– Мы поговорим на любую тему, которая вас интересует, только когда я буду уверен, что Лебаронам и моим друзьям ничего не угрожает.
Глай ничего не ответил, с безразличием глядя Питту в глаза.
Пленник едва успел предугадать удар и уклониться. Но Глай не растерялся. Вместо этого он медленно дотянулся рукой до ключицы Питта и сжал ее. Сначала сжимал легко, но затем ослабил хватку и резко сжал еще сильнее. По телу мистера Дирка прокатилась горячая волна обжигающей боли.
Питт схватился за запястье Глая обеими руками и попытался выскользнуть из стальной хватки, но с таким же успехом он мог бы попытаться вырвать с корнем из земли двадцатифутовый дуб. Он изо всех сил сжимал зубы, боясь сломать их. Сквозь взрыв фейерверков боли в голове Питт едва расслышал голос Глая:
– Ладно, Питт, до этого не должно было дойти. Просто скажи, кто стоит за вашим вторжением на остров и зачем им это нужно. Не понимаю, зачем проходить через боль, ты же не мазохист. Поверь мне, тебе не понравится, если будем продолжать в таком ключе. Расскажи генералу все, о чем он хочет знать. То, что ты скрываешь, все равно не изменит ход истории. Своим молчанием ты не спасешь тысячи жизней. Или ты хочешь, чтобы день за днем тебя избивали, ломали все кости, суставы, пока твое тело не превратится в студень? Именно это тебя и ждет, если не захочешь сотрудничать. Уяснил?
Как только Глай ослабил хватку, невероятная боль притупилась. Питт покачнулся на ногах, глядя на своего истязателя из-под полуопущенных век и массируя уродливый синяк, тут же налившийся на плече. Он понимал, что, даже если расскажет правду, ему все равно не поверят. Пытки будут продолжаться до тех пор, пока его силы не иссякнут до конца. Он вежливо спросил:
– Вы получаете премиальные за каждое выбитое из человека признание?
– Я не работаю по заказу, – усмехнулся Глай.
– Ваша взяла, – соглашаясь, сказал Питт. – У меня слишком низкий болевой порог. Вы хотите, чтобы я признался, вот только в чем? В покушении на Фиделя Кастро? Или думаете, что нас прислали, чтобы мы пропагандировали принципы демократии для ваших русских консультантов?
– Мне нужна правда.
– Я уже все рассказал генералу Великову.
– Да, ваш разговор записывался, я слышал его.
– Тогда вы знаете, что госпожа Лебарон, Эл Джордино, Руди Ганн и я пытались отыскать следы Рэймонда Лебарона, исчезнувшего во время поисков затонувшего корабля, где якобы остались сокровища. Вы видите тут какую-то угрозу?
– Генерал Великов считает, что эту историю вы используете в качестве прикрытия другой, более секретной миссии.
– Например?
– Попытка связаться с Кастро.
– Просто смешно. Разве правительства США и Кубы не способны договориться друг с другом без нашей помощи?
– Ганн все нам рассказал, – сказал Глай. – Вы должны были возглавить всю операцию, оказаться в кубинских водах, где их патрульный катер должен был вас подхватить и доставить на материк. Добравшись сюда, вы должны были передать важную информацию, которая касается отношений между США и Кубой.
Питт был искренне удивлен. Для него это было совершенно немыслимо.
– Настолько бредовой сказочки я еще не слышал.
– Тогда почему вы были вооружены и, кроме того, уничтожили кубинский патрульный вертолет?
– У нас не было никакого оружия, – соврал Питт. – Вертолет взорвался у нас на глазах совершенно внезапно. Я не знаю, почему так произошло.
– Тогда объясните, почему кубинская лодка не нашла выживших на месте крушения?
– Мы упали в воду. Было очень темно, море бесновалось. Они попросту могли не заметить нас.
– Тем не менее во время сумасшедшего урагана вам удалось проплыть шесть миль, держась рядом вчетвером, и целыми и невредимыми добраться до Кайо-Санта-Мария. Как такое возможно?
– Думаю, нам просто повезло.
– А теперь прислушайтесь к своим словам и подумайте, чья сказочка звучит бредовей?
Пленник не успел ответить. Глай без лишних слов размахнулся и опустил кулак возле левой почки Питта.
Боль и вспышка внезапного понимания взорвались внутри его одновременно. Падая в черный омут забытья, он пытался протянуть руку к Джесси, но она лишь смеялась в ответ на его усилия.
Глубокий, звучный голос что-то говорил ему в ухо. Слова доносились неясно и будто бы издалека. К краю кровати подобрались скорпионы и тыкали в него своими ядовитыми хвостами. Питт открыл глаза. Яркий флуоресцентный свет ослепил его, поэтому он снова прикрыл веки. Почувствовав на лице что-то мокрое, Дирк подумал, что его уносит под воду, и вскинул руки. Тогда голос раздался отчетливее где-то позади него: