– Ну-ну, приятель, расслабьтесь. Я просто протру вам лицо.
Питт снова открыл веки и увидел перед собой приятное и умное лицо пожилого седовласого человека с мягкими, обеспокоенными глазами. Незнакомец улыбнулся:
– Больно?
– Печет слегка.
– Хотите воды?
– Да, пожалуйста.
Мужчина встал, его голова почти касалась потолка. Он вытащил чашку из маленького холщового мешочка и наполнил водой из умывальника.
Питт схватился за бок и медленно привстал. Он почувствовал слабость и понял, что сильно проголодался. Когда он последний раз перекусывал? Затуманенный мозг отказывался вспоминать об этом. Поблагодарив старика, он взял из его рук чашку с водой и залпом выпил до дна. Затем поднял глаза на своего благодетеля:
– Богатый и безрассудный старина Рэймонд, я полагаю?
Лебарон натянуто улыбнулся:
– Мне не особо нравится, когда меня так называют.
– А вас не так-то и легко было найти.
– Жена рассказала, что вы спасли ей жизнь. Я хочу поблагодарить вас.
– Судя по словам генерала Великова, спасение – лишь небольшая отсрочка нашей смерти.
Улыбка исчезла с лица Лебарона.
– Что он сказал вам?
– «Вы все должны умереть». Так и сказал, слово в слово.
– Он объяснил почему?
– Как я понял, мы натолкнулись на самое секретное советское военное сооружение.
Лицо Лебарона стало задумчивым. Затем он сказал:
– Великов солгал. На самом деле это место было построено, чтобы перехватывать сообщения по радиолиниям микроволнового диапазона по всем США, но из-за быстрого развития прослушивающих спутников размещенные здесь установки устарели еще до того, как постройку завершили.
– Откуда вы знаете?
– Они позволили мне свободно выходить. Если бы остров был строго засекречен, то вряд ли меня выпустили бы из бункера. Я не видел ничего похожего на сложное оборудование связи или антенны. Кроме того, я подружился с несколькими приезжавшими на остров кубинцами, и из разговоров с ними мне удалось кое-что разузнать. В общем, теперь это место служит чем-то вроде укромного курорта для бизнесменов, сюда приезжают руководители крупных компаний, чтобы обсуждать и планировать маркетинговую стратегию на предстоящий год. Именно здесь собираются высокопоставленные советские и кубинские чиновники, чтобы определить политический курс и военную стратегию.
Питт не мог сосредоточиться. Левая почка ужасно болела, хотелось спать. Шатаясь, он подошел к унитазу. Его моча была розового цвета, но крови было немного, поэтому он подумал, что могло быть и хуже.
– Лучше не будем продолжать наш разговор, – сказал Дирк. – Скорее всего, камера прослушивается.
Лебарон покачал головой:
– Нет, не думаю. Мы сейчас так глубоко под землей, что нет смысла оборудовать комнату максимальными средствами безопасности, все равно нам не выбраться. Я бы сравнил это место со старой французской исправительной колонией на Чертовом острове – оттуда тоже невозможно сбежать. Расстояние отсюда до собственно Кубы составляет более двадцати миль. Вода кишит акулами, а течение постоянно относит к морю. Ближайшая суша в другом направлении – это Багамы, в ста десяти милях к северо-востоку. Если вы думаете о побеге, советую забыть о нем.
Питт осторожно откинулся на спинку кровати.
– Вы видели остальных?
– Да.
– И как они?
– Джордино и Ганна поместили вместе в тридцати футах дальше по коридору. Из-за травм их еще не водили в комнату номер шесть. Пока что лечение проходит достаточно хорошо.
– А Джесси?
Лицо Лебарона слегка напряглось.
– Генерал Великов любезно предоставил нам комнату для почетных гостей. Нам даже разрешено обедать вместе с офицерами.
– Рад слышать, что вас обоих избавили от посещения комнаты номер шесть.
– Да, нам с Джесси повезло, что с нами обращаются по-человечески.
Тон, с которым Лебарон произнес это, казался неубедительным, слова прозвучали слишком монотонно, а в глазах ни на секунду не заиграла искорка. Он не был похож на человека, известного своей смелостью, жаждой к приключениям и яркими провалами в мире бизнеса и вне его. Питт подумал, что это совсем не тот энергичный человек, в чьих советах нуждались многие финансисты и мировые лидеры. Сейчас он больше походил на униженного фермера, лишенного земли каким-нибудь бессовестным банкиром.
– А что с Баком Цезарем и Джо Кавильей? – спросил Питт.
Издатель печально пожал плечами: