– На самом деле вам хотелось бы, чтобы я объявил русским войну за выдуманную лунную колонию. Мне интересно, для чего это вам? Может быть, вы какой-нибудь голливудский специалист по рекламе и пытаетесь раздуть ажиотаж перед выходом нового фильма про космос? Или всего лишь психически больной пациент, сбежавший из сумасшедшего дома?
Хадсон не сумел подавить вспышку ярости.
– Вы идиот! – рявкнул он. – Вы не сможете так просто отмахнуться от величайших научных достижений в истории.
– Ладно. – Президент поднял трубку автомобильного телефона: – Алло, остановите машину. Мой гость выходит.
За стеклянной перегородкой шофер из службы безопасности поднял руку и кивнул, показывая, что понял. Затем сообщил об остановке другим машинам в кортеже президента. Через минуту колонна свернула в тихий жилой переулок и остановилась у обочины.
Президент протянул руку и открыл дверь.
– До встречи, Джо. Не знаю, что вы там нафантазировали про Айру Хагена, но если я услышу о его смерти, то первым же делом отправлюсь в суд, чтобы дать показания о том, что вы угрожали его жизни. Конечно, до этого может не дойти, если вас казнят раньше за совершение массового убийства в шикарном ресторане.
В яростном оцепенении Хадсон начал медленно выходить из лимузина. Наполовину выйдя из машины, он замер.
– Вы делаете ужасную ошибку, – осуждающе сказал он.
– Это мне не впервой, – ответил президент, закрывая дверь.
Глава государства откинулся на спинку сиденья и самодовольно улыбнулся. Все сделал как нужно, подумал мужчина. Он смог вывести Хадсона из себя и заставить его расставлять баррикады не на тех улицах. Проницательный ход с переносом открытия памятника «Леопольдвиллю» на неделю раньше оправдал себя. Возможно, это было не очень удобно для ветеранов, которые должны были принять участие в мероприятии, зато он смог выиграть хоть какое-то время для Хагена.
Хадсон стоял на травянистой парковой дорожке и смотрел вслед уходящему вдаль кортежу президента, пока тот не исчез за следующим поворотом. Он был растерян и сбит с толку.
– Проклятый тупоголовый бюрократ! – проорал он в отчаянии.
Проходящая мимо женщина с собачкой неприязненно обернулась на него.
Рядом с Хадсоном остановился ничем не примечательный с виду фургон «Форд», и он забрался внутрь. Вокруг полированного стола из красного дерева были расставлены шикарные кожаные кресла. Двое мужчин, одетые в роскошные деловые костюмы, с надеждой смотрели на него, пока он устало опускался в кресло.
– Ну, как все прошло? – спросил один из них.
– Этот тупой ублюдок вышвырнул меня вон, – раздраженно ответил Хадсон. – Он сказал, что не видел Айру Хагена уже кучу лет, и, кажется, ему плевать на мои угрозы убить его и взорвать ресторан.
– Я не удивлен, – подал голос напряженный мужчина с квадратным красным лицом и крючковатым носом. – Этому парню самоуверенности не занимать.
Не вынимая пустую трубку изо рта, Гуннар Эриксен спросил:
– Что еще?
– Он уверен, что колония Джерси – обман.
– Он узнал тебя?
– Думаю, нет. Он все еще называет меня Джо.
– Возможно, притворяется, что не вспомнил.
– Он был очень убедителен.
Эриксен развернулся к мужчине с крючковатым носом:
– А тебе как кажется?
– Хаген – большая загадка. Я внимательно следил за президентом и не заметил между ними никаких контактов.
– А вам не кажется, что агента нанял кто-то из начальников разведывательного управления? – спросил Эриксен.
– Если так и есть, то точно не через обычные каналы связи. Единственный, с кем встречался президент из разведывательных структур, – Сэм Эмметт из ФБР. Я не смог достать отчет о встрече, но знаю, что она была связана с тремя телами, найденными в дирижабле Лебарона. Кроме этого, больше ничего такого не было.
– Нет, он точно должен был что-то предпринять. – Голос Хадсона звучал тихо, но уверенно. – Боюсь, мы недооценили его проницательность.
– В каком смысле?
– Он знал, что мы встретимся снова и я попрошу его убрать от нас Хагена.
– Что привело тебя к такому выводу? – спросил человек с крючковатым носом.
– Хаген, – ответил Хадсон. – Опытный агент, работающий под прикрытием, никогда не будет привлекать к себе лишнего внимания. Айра был одним из лучших. И он неспроста выдал себя тем звонком генералу Фишеру и маленьким свиданием лицом к лицу с сенатором Портером.
– Но тогда зачем президенту преследовать нас, если он не выдвигает никаких требований или условий? – спросил Эриксен.
Хадсон покачал головой: