– Черт! – выругался он.
– Я – Бифштекс, – раздался голос пилота вертолета.
– Я вас слышу.
– Антрекот только что заехал под огромный навес перед главным. входом. Я их не вижу.
– Ждите, пока они снова не появятся, и опять садитесь им на хвост, – приказал Хаген. Он встал из-за стола и подошел к водителю. – Остановитесь рядом с ними.
– Не могу. Между нами шесть автомобилей.
– Кто-нибудь из машины выходил к магазинам?
– Тяжело увидеть что-то в такой толпе. Кажется, двое или трое вышли из фургона.
– Вы хорошо запомнили человека, какого они подобрали в городе? – спросил Хаген.
– Седые волосы и борода. Худощавый, ростом около 175 сантиметров. На нем был свитер с высоким воротником, твидовый пиджак и коричневые брюки. Да, я узнаю его, если увижу.
– Тогда езжайте вокруг парковки и поищите его. Должно быть, он и его приятели сменят машину. А я пока что зайду в торговый центр.
– Антрекот движется, – сообщил пилот.
– Следите за ним, Бифштекс. Я пока что прекращу связь.
– Вас понял.
Хаген выскочил из кемпера и сквозь толпу покупателей направился ко входу в торговый центр. Найти три иголки в стоге сена было бы куда легче. Он знал, как выглядит Хадсон, видел фотографии Гуннара Эриксена, но кто-то из них, если не оба, мог остаться в фургоне.
Айра отчаянно метался от одного магазина к другому, всматриваясь в лица мужчин, благо почти всегда они возвышались над головами женщин-покупательниц. Его раздражало, что это все происходило в выходной день. Утром буднего дня он мог бы пальнуть по магазину из пушки и ни в кого не попасть. Почти час прошел в бесплодных поисках, после чего он вышел наружу и остановился возле кемпера.
– Не нашли их? – спросил он, заранее зная ответ.
Водитель покачал головой:
– Я почти десять минут обходил парковку. Людей и машин слишком много, к тому же многие из них едут как зомби, когда ищут свободное место на стоянке. Те, за кем вы следите, без проблем могли уйти через другой выход и уехать, пока я был на этой стороне здания.
Хаген ударил по машине кулаком от отчаяния. Он подошел уже так близко, просто невероятно близко, и в итоге споткнулся на самом финише.
Для того чтобы уснуть, Питту пришлось залезть на шкаф и выкрутить яркую флуоресцентную лампочку. Он беспробудно спал до тех пор, пока охранник не принес ему завтрак. Он чувствовал себя бодро и с таким упоением набросился на густую кашу, словно она была его любимым блюдом. Охранник выглядел недовольным, когда заметил, что лампа погасла, но Питт только безучастно пожал плечами и продолжил поедать кашу.
Спустя два часа его сопроводили в кабинет генерала Великова. Как он и думал, Великов пытался применить тактику выжидания, долго не появляясь в комнате, чтобы сломить его дух. Господи, до чего же русские наивны. Дирку пришлось подыграть, расхаживая по кабинету и приняв обеспокоенный вид.
Сегодняшний день должен был стать решающим для Питта. Он был уверен, что сможет сбежать снова, но теперь опасался новых препятствий, какие могли возникнуть на пути. С другой стороны, он боялся и очередной встречи с Фоссом Глаем. После нее он, возможно, будет уже не в состоянии выбраться отсюда.
Откладывать и отступать больше нельзя. Этой же ночью ему нужно сбежать с острова.
Наконец в комнату вошел Великов и несколько секунд рассматривал Питта, прежде чем поздороваться. Генерал держался подчеркнуто холодно, его взгляд был упрямым и твердым. Кивком он приказал Питту сесть на жесткий стул, которого не было здесь во время их прошлой встречи. Когда он заговорил, его голос звучал угрожающе:
– Подпишете признание в том, что вы шпион?
– Только если это осчастливит вас.
– Если вы будете здесь острить, ничего хорошего не выйдет.
Внезапный порыв ярости пересилил здравый смысл, и Дирк не смог сдержать себя:
– Я не собираюсь любезничать с подонком, который пытает женщин.
Великов вскинул брови:
– Объяснитесь.
Питт повторил слова Ганна и Джордино, присвоив их себе.
– Любые звуки далеко разносятся по бетонным коридорам. Я слышал крики Джесси Лебарон.
– Неужели? – Привычным движением руки Великов пригладил волосы. – Вы должны понимать свою выгоду от сотрудничества с нами. Расскажете правду – и мне не придется доставлять неудобства вашим друзьям.
– Правду никто не скрывает. Дело в том, что вы сами зашли в тупик. Четыре человека рассказали одно и то же. И вам, такому профессиональному следователю, все еще кажется, что здесь что-то не так? Все четверо под пытками одинаково ответили на вопросы. Не умея анализировать факты, вы, как и все русские, продолжаете слепо верить в свои убеждения. Если я подпишу признание в шпионаже, вы потребуете поставить подпись под еще каким-нибудь преступлением против вашего драгоценного государства, а в итоге мне придется подписываться под каждым плевком на тротуар. Тактика русских проста, как их архитектура и самые изысканные блюда. Одно требование следует по пятам за другим. Для чего вам правда? Вы не признаете ее, даже когда она сама встанет у вас перед глазами и треснет по шарам.