— Кто еще был в башне, помимо хромого слуги?
— Метельщик. Здоровый такой…
— Еще!
— Ну, сивилла.
— Кто?!
Дорн вздрогнул. Так рыбак чует знатную поклевку.
— Сивилла, говорю. Мы увезли ее во дворец.
— Откуда вам известно, что это была сивилла?
— Она сама сказала.
— Вы уверены?
— Я что, глухой? Его величество ей: ты, мол, дрянь. Как, мол, смеешь? А она: я не дрянь. Я — сивилла Янтарной обители. Эльза Тримех… Триних? Выветрилось из головы… Мы дуру на коня, и во дворец. Еще вино есть? Люблю равийские вина, они слаще…
— Наливайте, сколько хотите. Если вы сказали правду, я пришлю вам бочку.
— Вы обвиняете меня во лжи?!
— Ни в коем случае. Значит, сивилла? Она говорила что-то еще?
— Последняя. Я, мол, последняя.
Снаружи послышался шум. Дверь распахнулась, ударившись краем о многострадальный косяк. Трещина пошла дальше, грозя окончательно разрушить кленовую, украшенную позолотой доску. В кабинет вихрем ворвались двое гвардейцев, статуями застыв по обе стороны от входа. Позднее солнце, разбившись об оконный переплет, забрызгало их кирасы свежей кровью. Казалось, гвардейцы только что из боя. Следом за ними вошел — вбежал! — юный король, пылая от возбуждения. Альберта сопровождал молодой граф ди Гендау; как уже доложили советнику, преемник Гуннара ди Шохта на посту капитана гвардии. Одежда короля была в беспорядке. Мальчик даже не посмотрел на барона, который вскочил на ноги, с грохотом опрокинув кресло. Левая щека Альберта дергалась, как в припадке.
— Вот! — король указал на смущенного Клемента. — Все приходится делать самому! Пока наши бестолковые советники пьют вино…
— Ваше величество, — поклонился Дорн.
— …мы уже выяснили главное. Вот! — мальчик еще раз ткнул рукой в сторону графа. — Он сопровождал эту девку к себе в замок! По приказу нашего отца… Ему было велено жениться на ней! Следить за ней! И не выпускать из замка без высочайшего распоряжения…
Дорн склонился еще ниже:
— Надеюсь, сир, граф назвал вам ее имя. Я имею в виду имя, которое эта девка намеревалась сменить на титул графини ди Гендау. Если так, я без промедления пошлю глашатаев объявить…
— Нет! — король сорвался на крик. — Он не назвал! Он не знает!
— Тогда я назову вам ее имя. Прямо сейчас.
— Молчите! — Альберту стоило колоссального труда взять себя в руки, но он это сделал. — Вон! Все пошли вон! Клемент, останьтесь. И вы, советник, разумеется…
Миг, и кабинет опустел. Гвардейцы встали в караул за плотно закрытой дверью. Барон ди Пертау, забыв про гордость и родовую честь, испарился со скоростью, удивительной для его телосложения. Граф поднял кресло, предложил его величеству сесть — и, получив отказ, замер у стены, спиной к злополучному гобелену. Изуродованный бароном пастушок с подозрением косился на графа; овечки безмятежно щипали травку, нагуливая жирок.
Надо будет сменить гобелен, подумал советник. Если останусь жив, повешу что-нибудь батальное. Например, битву под Фрельвилем.
— Ее имя, — прошипел король. — Ну же!
— Эльза. Эльза Триних, или что-то в этом роде.
— Кто она?
— Сивилла. Сивилла Янтарной обители.
— Все сивиллы мертвы!
— Выходит, не все. Когда я докладывал вашему венценосному отцу о гибели сивилл от рук горожан, охваченных справедливым возмущением, мне показалось…
— Что тебе показалось?
— Что ваш отец, сир, чуточку огорчился. По моему скромному разумению, он хотел бы иметь возможность допросить одну из сивилл. Скажем, на предмет уничтожения Янтарного грота. Ваш отец и не предполагал, что последняя сивилла станет причиной его безвременной гибели. Желая отомстить за убийство сестер и разрушение обители, мятежница сошлась с магом Амброзом, замышлявшим против нового короля — и вступила с ним в сговор. Как видите, сир, я времени зря не терял.
Забыв, где он и кто он, юный король схватил кубок, недопитый бароном. Вино проливалось мимо рта, текло по атласу и кружевам. Весь — порыв, язык пламени, в красном и золотом, Альберт был страшен.
— Награду! — прохрипел мальчик. — Награду за ее голову!
— Да, сир.
— Пусть ее ищут все! Солдаты, стража, воры, наемные убийцы; прачки, кучера… Все! Если награды будет мало, обещай дворянство! За живую — дворянство! За мертвую — деньги… Ты понял нас?