Но ничего не мог с собой поделать. Завянь не мог захлопнуть дверь и убежать к гаражу, где его ждет машина с ключами зажигания в замке!
Он уже знал, что навсегда запомнит серьезный сероглазый взгляд ребенка, вдруг показавшегося ему до жути, до одури знакомым! Этот мальчишка навсегда поселится в его памяти и снах, начнет приходить к нему ночью и УПРЕКАТЬ. Смотреть молчаливо и пристально - напоминать о трусости.
Завянь уже знал, что навечно проклянет себя за нерешительность и малодушие. Подушки изгрызет, пододеяльники зубами измочалит, он н и к о г д а не сможет спать спокойно. Он ж и т ь не сможет, в зеркало смотреться, открыто улыбнуться своим детям!
Борис тянулся к мальчику. Тот неожиданно спрятал руки за спиной:
- Я не пойду один. Я не оставлю Тоню.
Мальчик повернулся к детской кроватке, Завьялов поглядел туда же...
Конечно! В комнате должен быть еще один ребенок! Девочка, чей силуэт в окне Завьялов принял за фигурку дочери.
Девочка спала. Укрытая одеялом почти до растрепанной кудрявой макушки.
- Они нас накормили и усыпили, - глядя на спящую подружку, говорил мальчик. - И з н у т р и усыпили. Тоня постояла у окна, помолчала. Легла на кровать и сразу же уснула, я..., я спать не захотел.
Завьялов в несколько шагов преодолел расстояние до кровати, поднял на руки спящую девочку и скомандовал:
- Пойдем. Я вывезу вас отсюда.
Мальчишка юркой змейкой обогнул Завьялова и раскрыл перед ним дверь.
Разговор мужчины беглеца и мальчика потенциала занял не более полуминуты. Завянь на всех порах шагал по знакомому до мелочей коридору, сбегал по лестнице; чувствовал на щеке теплое дыхание спящего ребенка, в душе боролись долг перед семьей и совесть:
"Зачем? зачем?! Что ты изменишь?!" - вопил рассудок.
"Заткнись! Никто не смог бы поступить иначе!" - рычала совесть настоящего мужчины.
"Ты завтра снова приедешь сюда кого-то спасать?! Да?!.. Из-за этих детей ты свою семью погубишь!!"
"Попробую не погубить".
"Безумство храбрых нужно запрещать..."
В замке зажигания джипа действительно торчал ключ с брелком сигнализации. Завьялов быстро положил спящую девочку на пол между сиденьями, мальчик мгновенно заскочил туда же, скорчился за водительским креслом.
- Ни звука. Не высовывайся. - Приказал понятливому пацану Завянь. Закрылся от мерцающих в темноте мальчишеских глаз, захлопнув дверь машины.
Быстро обошел джип и раскрыл багажник.
Жюли опять оказалась права. В готовом к экстренной эвакуации автомобиле лежал тощий матерчатый чемоданчик с удобными для собачьих зубов ручками.
Завянь вытащил чемоданчик на свет, дернул за бегунок змейки-застежки, собираясь проверить, что лежит внутри - близнец похищенного ноута или за ним придется смотаться к комнате охраны, где уж наверняка хранится действующее устройство для телепортации. Если уж добрался, то можно попробовать отбить устройство шокером и кулаками...
- Борис Михайлович, Борис Михайлович..., - раздался за спиной Завянь насмешливый, упрекающий голос.
Не выпуская чемоданчика из рук, Завьялов оглянулся!
На небольшом, в три ступени крылечке у двери, ведущей в дом напрямик из гаража, стоял ухмыляющийся электронщик Марик. За спиной худосочного юноши возвышались троица нахмуренных, у п р а в л я е м ы х бодигардов.
- Ну зачем же вы вернулись? - продолжая ернически улыбаться, Марик, вихляя бедрами спустился до бетонного пола. Вытянул указательный палец, направленный на чемоданчик: - Наверное за этим, да?
"Устройство мне не отдадут в любом случаем", - подумал Завьялов и захлопнул багажник автомобиля, в котором спрятались два ребенка.
- Непростительная глупость, - покачал головой тощий электронщик. - Вас отпустили. Вы могли уехать...
- Ты - Зиберт? - набычившись и глядя исподлобья, хрипло выдавил Борис.
- Всегда говорил, что Миранда слишком болтлива и совершенно непригодна, - "расстроено" помотал патлатой головой компьютерный юнец. И став внезапно очень жестким, выбросил вперед правую руку: - Отдайте сумку и проваливайте. Вас ждет семья, Борис Михайлович. Предлагаю не делать новых глупостей и разойтись ко всеобщему удовольствию.
Руки бодигардов лежали на кобурах н а с т о я щ и х пистолетов, Борису не дали бы даже малейшей попытки воспользоваться шокером. И кулаками.
Завьялов помнил о детях, спрятавшихся в салоне джипа. Он медленно, не делая резких движений протянул сумку. Ее принял, выдвинувшийся из-за спины начальника охранник.
- Может быть, пешком пойдете? - задирая вверх брови, предложил Густав Зиберт.
- Сам пешком ходи, - буркнул Завьялов, обошел автомобиль и запрыгнул на водительское кресло.
Сердце стискивал страх! Любому из четверки агентов достаточно приоткрыть автомобильную дверцу - просто так, ради перестраховки! - и дети будут обнаружены!
Завянь уверенным, невозмутимым движением повернул ключ в замке зажигания, мотор негромко заурчал...
Секунда, две...
Машина, рванув колесами бетон, буквально выпрыгнула из гаража! Помчалась по дорожке.
Ворота на выезде с территории стояли открытыми настежь.
Завьялов спас чужих детей, возможно - ценой жизни собственных.
* * *
- Вы с ума сошли, Борис Михайлович!! - шокированная поступком Завьялова Миранда только что волосы на голове с корнем не выдирала! - Зачем вы притащили сюда этих детей?! Зачем вы вообще их вывезли?!
Негромкое, но гневное шипение Ирмы-Миранды никто не прерывал. Слушая рассказ Завьялова, генерал задумчиво глядел на молодого друга, но комментариев не делал. По непроницаемой собачьей морде ротвейлера-Жюли было невозможно понять отношение француженки к поступку Бориса. Полтора часа назад Завьялов не стал городить огород и баловаться электричеством, он подхватил мадам Капустину в условленном месте неподалеку от особняка, сразу же поехал к Морозовскому дому и выпустил у подъезда собаку. Ротвейлер-Жюли по следам привела его к семье, устроившей ночную прогулку по дворам района.
Борис перестал опасаться контрдействий хроно-департамента, поняв что их о т п у с т и л, решил не проверяться на внедрение.
...В комнату зашла Зоя, только что уложившая привезенных мужем детей на одном из купленных матрасов. Последние слова Ирмы-Миранды она услышала и встала вровень, плечом к плечу с мужем, упрямо сложившим руки перед грудью:
- Борис поступил правильно, Миранда. Н о р м а л ь н ы й человек не должен оставлять в беде детей.
Диверсантка фыркнула. Прошлась по комнате, остановилась у окна и, глядя на серую предрассветную улицу, немного помолчав, спросила:
- Ты говорил, что мальчик заметил твою о с о б е н н о с т ь, Борис?
- Да, - коротко сказал Завьялов в прямую спину леди полицейской.
- Что ж..., - разворачиваясь к обществу, задумчиво пробормотала террористка, - может быть это и к лучшему. Устройства у нас нет, но есть ребенок, судя по всему, обладающий исключительными ментальными способностями. Только так я могу объяснить, что Арсений сумел выделить тебя, Борис, из окружения носителей агентов хроно-департамента. Почувствовать твою особенность. И кстати, - лицо Миранды неожиданно потеряло былую хмурость, террористка улыбнулась Косолапову: - Николай, завтра утром ты имеешь возможность поближе познакомиться с сыном. Арсений - твой сын, Коля. Твой и Раисы Журбиной.
Хорошо, что Коля, один единственный из всех - сидел. Невозмутимо потягивал пивко, не вмешиваясь в разговор хроно-личностей с прибывшей повторно диверсанткой. Спать собирался - день тяжелый выдался, первые пол-литра пива в желудок проникали... Еще баночку принять и на боковую. На матрасе спину вытянуть.