Что-то предпринимать придется в срочном порядке... Совсем скоро носитель не сможет и рукой пошевелить... Константин Иванович стоял чуть наклонившись над Вишневским, лежащий на полу Максим-Миранда заметил под оттопырившейся полой дубленки пистолетную кобуру, висящую подмышкой начальника охраны...
- Костя..., - просительно прошептал Коротич-Хорн. - Помоги мне достать из кармана мобильник, я свяжусь со своим банком и переправлю тебе деньги... Все, до копейки... Только в больницу отвези...
Шеф охранников усмехнулся. Жадность туманит мозги даже самых умных: Супрунов присел на корточки возле Коротича... Максим-Миранда, постанывая, чуть повернулся, подставляя карман пиджака...
Кобуру Константин Иванович не застегнул на кнопку. Вбегая в дом он собирался стрелять, потом засунул пистолет подмышку, забыл о нем, и начал думать уже только о деньгах. Соперника в истекающем кровью интеллигенте, он почему-то не увидел. Невзирая на трех "двухсотых" головорезов в доме, стереотип сработал лучше логики.
Дотягиваясь до кармана, Иваныч перегнулся через раненого компаньона...
Максим-Миранда зафиксировал локтем вытянутую руку Супрунова и, резко нажав, дернул на себя! Прежде чем Иваныч придавил его всей массой, выдернул пистолет из кобуры и дважды нажал на курок!
Корпус Ивановича чуть-чуть подбросило и выгнуло дугой... Лежащие друг на друге тела немного приглушили звук двойного выстрела. Супрунов повернул лицо к Максиму, прежде чем умер, на лице начальника охраны прииска успело зафиксироваться удивленное выражение.
Прикрываясь мертвецом, не сбрасывая с себя Супрунова, а только вытащив наружу руку, Максим-Миранда расстрелял двух сопровождавших главаря бандитов. Прошелся по их головам как по мишеням в тире. И тяжело откинулся назад. Смотрел на потолок, Миранда думала: "И что?.. Ты уничтожила всех кто был в доме... Что дальше?... Вокруг шесть мертвецов и два готовых помереть... Куда, в кого и как перебираться?!..."
Разобравшись с бандой заводских охранников, пришелица, тем не менее, очутилась в практически безвыходном положении. Ее умирающий носитель лежал, придавленный к полу стокилограммовой тушей Супрунова. Телепорт находился метрах в четырех, но до него еще добраться нужно... Рядом умирал Вишневский.
Максим-Миранда выпустил из окровавленных пальцев скользкую рукоять пистолета. Обшарил карманы Супрунова и нашел полностью готовый к инъекции шприц с инсулином. Кое-как, локтями, столкнул с себя начальника охраны и пополз к Вишневскому.
Миранда тащила по полу истекающее кровью тело, скрипела зубами от натуги и ловила, считала оставшиеся минуты жизни Максима Владленовича Коротича: "Успею... Не успею?... Должна успеть... Обязана!" Вместе со смертью мозга носителя умирает и внедренный интеллект. Пришелица торопилась сделать укол другому полумертвому носителю и переместиться уже в него. Выбора не оставалось: Макс умрет наверняка, получивший инсулин Вишневский, обязан, должен выжить!
Иначе... в этом доме останутся уже восемь трупов и один бестелесный, но не менее мертвый интеллект.
До Вишневского Коротич-Хорн так и не дополз. Силы оставили носителя, когда икроножная мышца была на расстоянии нескольких сантиметров! Миранда сосредоточилась... Вытащила из организма Коротича все внутренние резервы и выжала адреналин до капли! Извиваясь как перерубленный червяк, в невероятном усилии, Коротич-Хорн выбросил вперед руку и воткнул в икру Вишневского шприц.
Ввел инсулин. Выпустил шприц. Кое-как дотянулся до полы шубы и начал подтаскивать ее к себе. Доползти до кармана, где лежал телепорт Миранда не успевала, не хватало сил. Прежде чем активировать устройство и осуществить переброс она должна была спасти потенциального носителя Вишневского. Поскольку заниматься переброской в погибающее тело - бессмысленно.
Максим-Миранда дотянулся до кармана... Подцепил указательным пальцем ошейник и вытянул его наружу. Подтащил к себе и пристроив на кнопке активации палец, немного отдышался и полез в карман пиджака за телефоном.
Зрение Коротичу-Хорн уже практически отказывало... Нашаривая нужные кнопки, Максим-Миранда набрал номер вызова Бориса...
Завьялов отозвался тут же!
- Улица Луговая... Дом пятнадцать... На улице Вольво..., - шептал Коротич-Хор. Собрав остаток сил, Миранда раздавала четкие инструкции: - Оставьте снегоход подальше, к дому - пешком... Я в человеке..., на шубе... Заведите Вольво во двор, грузите носителя...
Пальцы Максима Владленовича начали холодеть, но нажать на кнопку активации устройства он все-таки успел. Миранда ворвалась в мозг единственного живого человека поблизости!... Обосновалась, "огляделась" и поняла, что все сделала правильно: Борис Ефимович Вишневский еще долго не смог бы разговаривать по телефону - Супрунов перестарался и едва убил строптивого заложника.
Журбин, проснувшийся на лежанке в доме бабушки Фаины, увидел рядом с собой незнакомца и, легонько прикоснувшись к его воспоминаниям, пришел в откровенный ужас: Миранда перебросилась в почти что умершего человека! Наставница поставила на карту - жизнь, но выиграла - две, свою и исследователя вселенских непоняток Вишневского. Борис Ефимович лежал, погруженный внутренним приказом диверсантки в искусственную кому и... выздоравливал. Не исключено, что полностью.
Арсений осторожно выбрался из-под меховых одеял, нашел на стуле одежду. Когда натягивал теплые спортивные штаны, в комнату зашла Фаина.
- Проснулся, миленький? - по обычаю чуть-чуть ворчливо, пробасила бабушка. - Давай-ка, выпей это, - шаманка протянула Сеньке большую глиняную кружку. - И иди к своим, Борис Малый Совет затеял.
- А ты? - глотая теплый горьковатый напиток, спросил Журбин. - Тебя разве не позвали?
- А у меня хлопот полон рот, - проворчала шаманка. - Ты опосля ко мне зайди, разговор серьезный есть. - Фаина подошла к лежанке и положила сморщенную ладонь на высокий лоб Вишневского. - Не его срок, - вздохнула, - рано парень на тот свет собрался...
Журбин мог бы сказать, что Ефремович на тот свет и не собирался, отправили его туда, но редактировать слова колдуньи передумал: Фаина и без его ремарок знает, кто, где и как конец найдет. Арсений надел пуховик и валенки, обмотал шею шарфом и вышел из дому.
На улице пахло весной, прогретым деревом избы. С крыши высокого крыльца свисали, искрящиеся под солнечным светом сосульки, округлые белоснежные сугробы блестели словно лакированные: как и предсказывала бабушка Фаина, наступила первая апрельская оттепель - зиме конец!
Красотища. Полтора десятка древних скитов напоминали рождественскую картинку - по крышам белоснежная окантовка, дымок из труб струится в прозрачное лазоревое небо, санки во дворах... Деревья чернеют тонкими ветками, словно выписанные тушью по белому фону. На деревьях несколько ворон и галок головами вертят.
Арсений помахал рукой Егорше: троюродный внучатый племянник Фаины расчищал снег за избой. Егор кивнул обрадованно:
- Ты как? В порядке?!
- В абсолютном!
Скатившись с крыльца, Журбин отправился по протоптанной дорожке до дома, прозванного беглецами "избой-читальней". Три года назад самую вместительную избу Острова сразу же сделали общей, там собирались вечерами, там разговаривали и учились кто-чему. Там проходили Большой и Малый Советы. На Большом присутствовали все островитяне, на Малом только те, кто посвящен в секрет интеллектуальных хроно-путешествий и суть проблемы - беглецов разыскивает хроно-департамент и безумный террорист Извеков. Из завьяловской компании на Большой Совет не приглашали Антонину, из тех, кто примкнул к компании позже на тот же Совет звали только бабушку Фаину. Односельчане шаманки до сих пор считали: все что с ними произошло, последствие какой-то странной эпидемии из-за которой их село войсками окружили и едва не разбомбили. О том, что деревню чуть не уничтожили из-за о с о б е н н о с т е й некоторых жителей, никто из них не подозревал. А необычность земляков Фаины была в з а к р ы т о с т и их мозга. Редчайшем генетическом дефекте, не позволяющем проникнуть в мозг телепатически либо переброситься интеллектуально. Многие из жителей обособленной таежной деревеньки имели этот врожденный дар, три года назад на село наткнулся Извеков и набрал там рекрутов. Создал армию "закрытых" из физически крепких и умелых таежных охотников. Успел уйти до того как село войсками окружили.