"Ты думаешь, Ольга Александровна и с е г о д н я туда пойдет?" - недоверчиво поинтересовался генерал.
"Обязательно, - кивнул Борис. - Надо знать мою бабушку, Лев Константинович. Ее внука, по всем телеканалам объявляют преступником, Леля непременно покажет всем, что не поддается мнению толпы. Не прячется от пересудов, непременно выйдет в люди. Только так она продемонстрирует, что верит в мою невиновность".
"Пожалуй..., ты прав. Когда и где проходит репетиция?"
Старый дом культуры стоял на обширной площади с фонтаном. Типичный образец монументального сталинского ампира с лепниной и колоннами (нынче ставший кинотеатром), он прятал тылы за густыми липами и афишными тумбами. Над фасадом голуби летали. Спускались вниз за хлебными крошками, рассыпаемыми горожанами.
Ольга Александровна Завьялова - невысокая стройная д а м а в бежевом костюме и ловких белых туфлях, неторопливо шала через площадь к парадному крыльцу. Погода радовала последним теплом, очаг культуры в шаговой доступности от дома, Леля, по обыкновению - прогуливалась. Сегодня она не изменила привычек даже в малом. Демонстрировала несгибаемость.
Завянь и генерал взяли актрису Завьялову под наблюдение еще от дома. Как только укрыли "Волгу" в соседнем дворе, позволяющем широкий обзор, Лев Константинович сразу же сказал:
"Борис, прости, но с этой минуты я, так сказать - альфа-самец. Я не могу каждый раз давать тебе советы, куда смотреть, что делать. Профукаем наружку - попадемся. Ты в следственно оперативных мероприятиях - ни бум-бум, пока объясняю, на какого серого дяденьку смотреть - упустим топтуна, рассредоточимся".
Борис признал претензии абсолютно справедливыми, отдал носителю бразды, но иногда влезал с комментариями по поводу прохаживающихся по двору соседей бабушки, отмечал знакомые машины на парковке.
Ольга Александровна вышла из подъезда... "Волга" постояла минуту с небольшим и медленно тронулась в объезд квартала.
Остановив машину на противоположной от дома культуры стороне улицы, Константинович сказал:
"Ведут двумя группами. Одна действует практически открыто. Видишь, Боря, синий "Форд"? Там три человека засели, двое, думаю, сейчас войдут за Ольгой Викторовной в кинотеатр".
Два мужика и в самом деле вышли из автомобиля, потопали к крыльцу.
"Вторая группа действует скрытно. Обрати внимание на белую "Газель" с тонированными стеклами".
Неприметная "Газель" остановилась на стоянке у служебного входа. Если говорить по-чесноку, не попади Борис внутрь генерала-контрразведчика, белый микроавтобус он обязательно бы упустил из виду. "Газель" подъехала гораздо раньше того, как на площади появилась Леля. Водитель в серой кепочке сразу же раскрыл газету, сигаретным дымом в окошко задымил...
Картина была на столько обыкновенной и беспечной, что Боря попался бы в полицейские лапы не дойдя до бабушки!
"Что будем делать, Константиныч? Оба входа перекрыли".
"Не дрейфь, сынок. Расслабься".
Привычно подчиненное носителю генеральское тело выбралось из салона. Покрутило головой. Направилось к магазину сантехники, расположенному в угловом доме возле светофора.
Завянь впервые ощущал себя полноценным добровольным пассажиром. Как будто ехал в удобном мягком купе, разглядывал пейзажи сквозь окно...
Чуднейшее мироощущение! Непередаваемое, слегка зыбкое и головокружительное!
Лев Константинович перебежал на другую сторону переулка. Одновременно вынул из кармана портмоне, отслюнявил три тысячные купюры и, подойдя к небольшому грузовому фургону с рекламным предложением сантехники и грузоперевозок на бортах, заговорил через раскрытую дверцу с водителем:
- Здорово, друг. Свободен?
Немолодой шофер отложил кроссворд, поглядел на приличного дяденьку с показательно зажатыми денежками в руке. Почесал карандашом за ухом:
- Да вроде бы, пока... Тебе - надолго?
- Не. Только реквизит перевезти. Вон, видишь дом культуры? Мне нужно несколько коробок с костюмами переправить. Недалеко, за час управимся.
- За ча-а-ас, - набивая цену, протянул водитель. - Я как бы тут не загораю...
- Добавлю, - солидно произнес Лев Константинович и пошел в обход капота.
Запрыгнул на сиденье. Добавил к купюрам еще одну тысячную бумажку, водиле протянул.
Тот хмуро поглядел на денежку, насупился. Но взял.
Перед Львом Константиновичем, на приборном щитке под стеклом лежала желтая бейсболка с логотипом сантехнического магазина. Потапов лихо, без спроса, нацепил ее на лысину:
- А халат рабочий, дружище, - есть?
- Да вроде как..., - в той же набивательной манере протянул водитель.
- Одолжи, а? Я доплачу. Химчистка костюма дороже встанет.
Хитрый шоферюга оценил костюм. Согласился, что - дороже. И за пятьсот рублей приодел Константиновича в халатик канареечного цвета с фиолетовой рекламной блямбой на спине.
Под руководством контрразведчика фургон встал у служебного входа, отвернувшись от "Газели" мордой. Лев Константинович сказал водиле:
- Жди, приятель. Я тут мигом.
- Я вроде как...
- Каждая лишняя минута простоя - десять рублей плюс к задатку! Врубай, дружище, счетчик!
Водитель разулыбался щедрому клиенту, за кроссвордом потянулся...
Лев Константинович выпрыгнул на асфальт. Одернул халат, поглубже натянул бейсболку.
В поле видимости, засевшей в "Газели" наружки он попадал лишь на мгновение. Скукожив плечи, скособочив физию, Лев Константинович сделал несколько шагов до служебной двери... Боковым зрением опытно засек внимательные лица в темноте салона "Газели"... Проскочил за дверь.
- Добрый день. Вера Дмитриевна предупредила, что сегодня привезут реквизит из Вахтанговского? - поинтересовался у бабушки вахтерши за конторкой.
- Да вроде нет..., - приподнимая очки на лоб, удивилась охранница, глубоко пенсионного возраста.
- Ну как же! - картинно огорчился смершевец. - Из Вахтанговского театра, Ольга Александровна договорилась... Я специально через пробки ехал.
- Так вы идите! Они сейчас в малом зале репетируют! И Вера Дмитриевна уже два часа как здесь.
Константинович галантно приподнял бейсболку:
- Мерси, мадам, за понимание.
И споро потрусил по разветвленным коридорам очага. "Борис, я руковожу наблюдением, ты - передвижением, иначе заплутаем".
"Налево к лестнице. Потом направо".
Лев Константинович повернул к лестнице, снял с головы бейсболку с длинным козырьком, тихонько выглянул из-за угла.
Возле конторки бабушки-вахтерши уже стоял неприметно серый господин. Интересовался чем-то.
- Дак это из Вахтанговского! - донесся до слуха уверенный голос охранницы. - Какие-то костюмы для постановки привезли.
Топтун еще о чем-то спрашивал, бабушка пожимала плечами...
"Уходим, Боря, - скомандовал Лев Константинович. - В репетиционный зал - нельзя..."
"Я и не собирался вас туда вести, - оборвал Борис. - Поднимайтесь по лестнице, первый пролет, поворот направо. Дальше - к гримеркам".
Лев Константинович прислушался и выдохнул! От выхода донесся глухой хлопок служебной двери: филер потопал на стоянку, вахтерша бабушка прикинулась перед органами опытным цербером, чего-то убедительно насочиняла.
Длинный полутемный коридор со множеством дверей. Снимая на ходу канареечный халат, Борис толкал одну дверь за другой - повсюду заперто. Дошел почти до выхода к кулисам основного зала, наткнулся на незапертую.
На легкий скрип дверных петель повернулась щедро накрашенная актриса-любительница. Девушка сидела перед зеркалом, торопливо шлепала на щеки грим - вишневые румяна. Судя по надетым на ноги лаптям и юбки из холстины, давали что-то из крестьянской жизни.