"Тихо, Константиныч! Оглушил совсем!"
Циклопша положила ладонь на тело Бориса Михайловича, легонько потрясла, как будто добиваясь ответа...
"Если, Боря, хроно-подполье в будущем толковое, то оно должно иметь пароли, - мрачно высказался генерал. - Кешка, судя по всему, ей - не ответил".
"Лева! Ты там разберись - договариваются они или Кешка отзыва не знает!!"
Циклопша продолжала нажимать ладонью на грудь Капустина, требовательно что-то бубнила...
Иннокентий снова разлепил губы и что-то произнес.
Тело Зои резко пихнуло тело Завьялова, оттолкнулось, назад упало!
Что-то прокричало на непонятном языке!
Кеша не прореагировал. Замер, уставив остеклевший взгляд в потолок. Окоченел.
"Вперед, Борис! - скомандовал Лев Константинович. - Спектакль окончен, нас раскусили! Кешка долго не продержится!"
Огромными скачками Завянь отправил генеральское тело в обход дома к крыльцу. Когда вбежал в гостиную, то сразу понял: и з б р а ж а т ь бревно у Кеши нет необходимости - неподалеку от раскладушки крошечная собачка остервенело, с полным рвением, вылизывала, зудящую после вчерашней диареи попку. Вылизывалась и морщила нос - вчера генерал Потапов собственноручно намазал собачью задницу какой-то человеческой лечебной мазью.
""Перелистнули" их, Боря. "Перемотали"", - угрюмо констатировал Лев Константинович. И тут же, пока растерянный Завьялов полноценно не овладел речевыми центрами, рявкнул телу Зои:
- А ну-ка, шкура! отползи от Бори!!
З р я ч и е глаза Зои Павловны прекрасно видели пистолет, зажатый в крепкой пенсионерской руке. Оставаясь на карачках, циклопша задом наперед отползла от раскладушки. Допятилась до кресла, уперлась поясницей. Села, подобрав под себя ноги, и поглядела на генеральское тело так непримиримо, что Завянь почувствовал, как мороз пробрал по коже!
Долгие полторы минуты тело, управляемое бывшим смершевцем, и тело, потерявшее носителя - с засевшим внутри диверсантом из будущего! - смотрели друг на друга. Завьялову показалось, что еще чуть-чуть и террористка оскалит зубы. Зарычит. Как загнанный в ловушку зверь. Куда страшней и громче, чем Жози.
- Н-да, - неожиданно, без всякой помощи Завьялова, вслух сказал Лев Константинович. - Попали мы с вами, девушка. Попали.
И расстроено махнув рукой, повернулся спиной к террористке, вышел вон.
"Лев Константиныч! Ты не боишься оставлять ее наедине с моим телом и Жози?!?!"
"Да куда она с подводной лодки денется, - невозмутимо и печально констатировал Потапов. - Я показал ей, что попали - оба. Она придет к нам, Борис, будь уверен - сама придет. Попробует найти единомышленника, попавшего в такой же переплет. Сочувствия попросит, попытается нас в свою веру обратить..."
Укутанный в старую, теплую куртку генерал сидел на веранде. Ноги согревали обрезанные под сапожки валенки, в руке дымилась папироса. За забором невнятно тлела желтая лампочка на фонарном столбе, астры на клумбе совсем поникли головами: за пологом тумана к цветам подбирался ночной холод.
Борис полностью уступил право альфа-личности опытному смершевцу. Интеллектуальные игры с диверсантами, припрятанные козыри - генеральская делянка. Завьялову такую не вспахать. Поскольку опыта допросов - никакого.
Из прихожей дома раздался тихий шелест шагов, на пороге, одной рукой придерживаясь о косяк возникла террористка.
Остановилась, глядя на невозмутимо покуривающего деда - Потапов рассеяно разглядывал осенний темный сад, - помолчала...
- Кто ты сейчас? - спросила хрипло. - Лев Константинович или Борис?
- А кто тебе нужен? - усмехнулся Потапов.
- Хроно-личность.
"Банкуй, Борис Михайлович, - вздохнул смершевец. - Ей нужен - ты. Но если что, - я рядом, на подхвате". И скрылся в глубине извилин. (Или собственной души.)
- Я слушаю, - сказал Завянь.
Тело Зои вышло вперед. Остановилось напротив хладнокровно попыхивающего папироской Завьялова и некоторое время пристально, тягуче, исследовало его огромными, совершенно черными от темноты глазами.
- Тебе в с е рассказали? - спросило неприятно скрипучим, н е ж и в ы м голосом.
- Достаточно, - кивнул Борис.
- Понятно, - усмехнулась террористка. Шатко добрела до угла веранды, вытащила из-под клеенки, укрытое от непогоды плетеное кресло. Неловко подтащила его вровень с креслом Бори.
Села.
- Как впечатление? - спросила тяжело дыша.
- А ты как думаешь? - мрачно хмыкнул Завянь и загасил папироску. - Рад до смерти.
- Могу представить. - Помолчала долгие полторы минуты, спросила: - Хочешь, я расскажу тебе сказку?
- Из будущего или из прошлого?
- Из жизни.
- Валяй, - пожал плечами Боря.
Диверсантка зябко поежилась, оплела себя руками, уставив взгляд вперед, заговорила:
- Жила была одна девочка. И звали ее - Миранда. У Миранды были мама и папа, две сестренки, братик... Миранда училась в..., по вашему лучше подойдет определение - интернате. Она училась и жила в интернате, куда собрали детей способных к телепатическому восприятию. Готовили рекрутов для работы в хроно-департаменте. Растили из них циклонов...
Способности у Миранды были слабенькие... Не достались от мамы и папы в наследство, а были получены случайной генной мутацией... Родители радовались, что дочь войдет в элиту, получит должное образование, интересную работу...
В том же интернате учился мальчик. Звали его Руслан.
Миранда и Руслан полюбили друг друга.
Подобные отношения между детьми поддерживались руководством интерната, одобрялись. От пар двух телепатов, за редким исключением, рождалось потомство с исключительными способностями к телепатии. Учителя умело пестовали такие парочки...
Ушедшую в воспоминания террористку начало потряхивать. Завьялов запереживал за тело Зои, которому и так досталось лихо; сходил в дом за курткой и пледом, заботливо укутал девушку.
- Спасибо, - хрипло произнес чужеродный мертвенный голос. - Рассказывать дальше?
- Да.
- Как зачастую бывает в замкнутом, отсеченном от нормальной жизни подростковом коллективе, детишки развлекались нигилизмом. Отрицанием авторитетов, игрой в тайные сообщества... Темными ночами собирались в спальнях, обсуждали бытие, искали всяческие смыслы... Преподавателей поругивали за верноподданнические настроения, себя считали - потенциальными миссионерами и идейными борцами...
В общем, развлекались, как могли.
Но девочка - поверила. Поверила в то, что общество живет неправильно, что можно все исправить...
Довольно скоро Завянь устал выслушивать монотонные выплески чужого сознания. Никакого особенного откровения он не услышал - обычная оппозиционная чепуха, настоянная на детском романтизме... Искательства. Образцовый высокопарный бред идейной террористки.
К счастью, попытка осветить мировоззрение, привлечь расписанными идеями, продолжалась не изнурительно долго.
- Руслан был старше Миранды. Он закончил учебу-подготовку, ушел на службу в департамент...
Когда вернулся в интернат навестить Миранду... Девочка его не узнала.
К ней пришел д р у г о й человек. Уверенный в непогрешимости вышестоящих и преданный порядку до самозабвения. Он стал - циклоном. Полноценным, самоотреченным и закостенелым служакой.
А Миранда все еще продолжала шушукаться в спальнях, обсуждать учителей и - веровать... Веровать в возможную справедливость мироустройства.
Миранда и Руслан поругались.
Они потом много раз мирились и ругались.
Но продолжали - любить.
Когда Миранда закончила учебу, влюбленные поженились. У них родился сын Адам.
Заговорив о сыне, террористка судорожно вздохнула, съежилась. Но, помолчав немного, все-таки продолжила рассказ неторопливо и глухо:
- Миранду не привлекали к оперативным разработкам департамента, держали на бумажной работе.