- Знаете, Борис Михайлович, в будущем существует странная, но получившая множество подтверждений теория о том, что История - вполне живая материя. Мадам История способна сама противостоять агрессии, самостоятельно з а т я г и в а т ь прорехи, образовавшиеся в живой ткани... Она каким-то образом подстраивается, поворачивает самые дикие ситуации неким полезным, лечебным для себя порядком. Самовосстанавливается. И сейчас, пожалуй..., я склонна поверить в эти антинаучные бредни. - Миранда фыркнула. Не слишком уверенно, смущенно. - Раньше я..., да и очень многие из нас..., считали эту теорию околонаучным вымыслом. Фантастикой, растиражированной в форматах. Могли предположить, что мадам История способна нивелировать какие-то небольшие огрехи, постепенно стирать ошибки, сводить на нет оплошности людей...
- Но появление Капустиных заставило тебя всерьез задуматься, - подвел итог Завьялов, когда вконец запутавшаяся диверсантка запнулась.
- Да, - совсем робко, как человек, вплотную подошедший к ВЫСШЕЙ ТАЙНЕ, к сакральному откровению, кивнула Миранда. - Я никак не могу найти объяснения странному появлению в вас именно Капустиных. Жюли..., в нашем времени Жюли довольно известная решительностью и умом особа... Своего рода - знаменитость. Достопримечательность. Не знаю, как бы повернулась ситуация, попади в вас кто-нибудь другой... Слабее головой и нервами.
"Приятно слышать, - серьезно проворчал генерал Потапов. - Давай-ка, Борька, пока Миранда размякла, поспрашивай об их террористической организации. Я не могу представить, чтобы эти деятели не обговорили каналы связи и место встречи на случай сбоя программы выступлений. Кешка говорил о том, что у циклонов существует какой-то срочный эвакопункт, может и у этих типчиков нечто похожее найдется?"
"Лев Константиныч, мы еще не знаем, о чем Миранда с Капустиным договорилась, - напомнил Завьялов. - Вдруг, она все еще думает, что ее приятель-диверсант в моем теле окопался?"
"Ты все-таки попробуй. Пусть они и камикадзе, но связь должны обговорить. Серьезные ребята, не на пикник приехали".
"Лев Константиныч, давай не будем ломать настрой у девочки, - не согласился Борис. - Гляди, как лоб наморщила. Видать, шурупит - а не зря ли они всю эту бодягу затеяли? Может быть - сама дозреет до сотрудничества, а?"
"Решит, что зря погибнет? Да?"
"Угу. Одно дело ради светлого будущего многих поколений голову сложить, другое - остаться в исторических анналах полной идиоткой-камикадзе".
"Разумно. Подождем до разговора с Иннокентием".
Завьялову до ужаса хотелось поговорить с Мирандой о будущем. Задать вопросы, на которые законопослушный Капустин отказался отвечать. Поболтать о своих детях, узнать - чем же они, бедолаги, цивилизацию-то так продвинули?! чем провинились перед поколениями? или - наоборот достойно и оправданно прославились?
Но Миранда так ушла в задумчивость, что вмешиваться Боря не решился. Еще недавно жесткое лицо непримиримой террористки разгладилось, смягчилось. Завянь побоялся неловким разговором вернуть ее к сумасшедшей, огнеупорной решимости - заставить вспыхнуть ненависть!
"Давай-ка, Константиныч, подремлем по очереди. Кто первый будет нашу диверсантку сторожить?"
"Тот у кого звания и опыта побольше", - вздохнул Потапов.
Завьялов уютно устроил под сиденьем теплые обрезанные валенки, запрятал руки в карманы, подбитой мехом куртки, закрыл глаза.
Прежде чем уснуть, подумал, стараясь не облекать мысли в словесную конкретику. Упрятался от генерала, так как Зою вспомнил. Погрустил.
Они попали в дикую и патовую ситуацию. Безвыходную - полностью!
Завянь не мог представить, как он доверит..., уговорит..., заставит! Зою переспать с Капустиным! Как выдержит, не чокнется от ревности?!
А если не заставит... То будущее изменится и он навсегда останется стариком Потаповым...
Жутчайшая перспектива.
Но от самого крошечного намека на постель с Зоей и оформителем у него живот сводило! Зуд появлялся во всех местах. Кулаки сами собой чесались и челюсти трещали. Завьялов начинал - в л ю б л я т ь с я! Он чувствовал, что эта девушка предназначена ему судьбой! Она ему нужна как ни одна другая! Он не позволит, не посмеет, не решится...
Но он - старик. Лев Константинович Потапов. Заслуженный генерал, влюбленный в (местами) собственную бабушку.
Кошмар. Он э т и м и руками не сможет даже дотронуться до Зои!!!
И до бабушки, что немаловажно для Потапова. Так что - двойной кошмар и ужас.
Леля, вроде бы, неравнодушна к бравому разведчику.
Так что..., не просто патовая ситуация. А шах и мат в четыре хода.
2 часть.
Лазоревый океан, крики чаек, набегающий прибой.
Босые пятки нежит прогретый белый песок, мягкий словно пыль. Завянь вытянулся в шезлонге, мог бы задремать после сытного завтрака в тени полосатого зонта-навеса, но борется с зевотой - приглядывает.
На отмели играют мальчик и девочка. У девочки мокрые белые кудряшки, смешной сиреневый купальничек в горошек, русоголовый братишка, мелькнув попкой в черных плавках, ныряет с головой, проказничает...
- Ванька! А ну, отдай Марье ее мячик! Твой - синий, вон под пальмой валяется! Сходи, не ленись!
Обычно добродушный послушный мальчуган неожиданно отталкивает сестру! Марья падает в волны, бьет по воде руками, но - слава Господу! - выпрыгивает, отфыркивается! Готова зареветь.
Завянь напрягся, подобрался, сел прямо в провисающем до песка шезлонге. Приложил ко лбу руку козырьком.
В прошлом году близнецам исполнилось по пять лет. За это время не было дня и часа, чтобы отец не всматривался напряженно в близнецов и не искал в них признаки ЧУЖОГО ПРИСУТСТВИЯ. Визита уродов! незваными явившихся всей семьей на чужой праздник. Явившихся с детьми и женами жадно подглядывать за чьим-то счастьем, за радостью, любовью, нежностью!!
П и т а т ь с я, насыщаться чужой жизнью...
...Ваня догнал, укатываемый волной мячик, принес его сестре. Как принято при ссорах, чмокнул в щечку.
Завянь расслабился: обычный день, привычный приступ паранойи.
Циклоны были правы, когда уговорили стереть память беременной Зое.
Она забыла похищение, последующие дни... Ей позволили встретиться с отцом, рассказать ему сказку о героическом спасении, с в о е й внезапной влюбленности в героя..
Остальные переговоры (с полицейскими) провел батенька Максимович, отбрехал от органов дочь и зятя. Не советуясь с Завьяловым, незаметненько подвел к Зое психиатра, тот убедит взволнованного папеньку, что так бывает: психика благотворно отчленяет, растворяет неприятные моменты. Зою больше не тревожили расспросами.
Завьялов оглянулся: от домика-бунгало, через пляж шла е г о ж е н а.
Она предпочитала курорты, максимально освобожденные от шумных соотечественников. Спасалась от назойливости. Внимания и взглядов, фотографий, сделанных тайком.
Наивная. Такая красоты везде влечет внимание как шлейф.
Женщина ревниво поджимают губы, мужчины втягивают животы (мускулистые играют бицепсами). Зоя, плавно покачивая бедрами, обмотанными ярким парео, идет через пляж к с е м ь е...
Подходит к мужу, - Борис замечает, что брови супруги нахмурены, - обойдя шезлонг, кладет невесомые нежные руки на его горячие от солнца плечи, наклоняется и шепчет:
- Милый..., мне нужно к врачу... Ты присмотришь за детьми?
- Что-то случилось? - Борис встревожено привстает, вглядывается в любимое лицо...
- Не понимаю, - морщиться жена. - Правое ухо почему-то перестало слышать, я договорилась на рецепшене, меня в больницу отвезут...
Завянь кричит. Страшно, жутко, дико!..
"Ты чо орешь, как оглашенный?" - недовольное бурчание Потапова вливается в кошмар ушатом ледяной воды.
Завьялов открыл глаза...