Генерал Потапов, проклиная день и час, прошлое и будущее, забрался внутрь длинного салона. Сел подальше от ненавистного коллеги. Кеша виновато просочился следом. За истекшую минуту, Дмитрий Федорович успел придти в себя:
- Ну, Константинович, - развел руками, - умеешь удивить. М а л ь ч и к а - представишь?
- Сын моей подруги - Славик. Вячеслав Оболенский.
- Ах сын подруги... Славик Оболенский, - немного успокоился полковник. Вытянул губы дудкой и облегченно поднял брови, как будто говоря: "Свят, свят! А я уж невесть что подумал!"
Но по большому счету, безобидный однозначный вид стилиста Ковалева успокоил.
Не исключено, полковник представлял, что с генералом прибудет его молодая копия: брутальный мрачный тип с глазами снайпера. А тут... собачка, брючки, взгляд теленка...
Коваль расслабленно откинулся на спинку кожаного сиденья, одернул пиджак, Завьялову послышалось, пробормотал: "Бывает, Константиныч. Подруги с т а к и м и детками у каждого случаются".
Расслабившись, Дмитрий Федорович в прищур разглядывал бывшего начальника, никак не мог понять, как, еще недавно дряхлый пенсионер, целыми днями копающийся на огороде, умудрился так помолодеть?! Поглядел на генеральские руки, где совсем исчезли пятна старческой гречки... На Кешу, скромно сомкнувшего коленки, покосился... Не в э т о м ли секрет омоложения?!
И даже головой помотал, отрицая подозрение! Пожевал губами, не выдержал, поинтересовался:
- Мгм, Константиныч..., ты это... ботекс колешь?
Под совершенно не морщинистой генеральской кожей заходили желваки на скулах. Потапов уничтожил взглядом ненавистную крысу и отвернулся, благодаря судьбу, что лимузин длиннющий, и бывшие коллеги не соприкасаются даже рукавами. Одним воздухом с Ковалем - уже дышать противно!
На празднование семидесятилетия Марычева отец и сын Ковалевы поехали по отдельности. Генерал предположил, что сука Дима собирался в дороге о чем-то с ним потолковать. Но настрой на разговор сбил чудовищно нетривиальный генеральский вид и в особенности - сопровождение с собачкой.
Сорок минут до загородного поместья Марычевых ехали в гробовом молчании. Под негромкую музыку, проливающуюся из динамиков автомобиля.
Юбиляр встречал парад гостей на огромном полукруглом крыльце, сидя в инвалидном кресле. Позади Марычева стояла его супруга - подтянутая моложавая бабушка с прической под Валентину Терешкову. Лысоватый сын.
Инна Викторовна - сорокалетняя дамочка отличной сохранности, увидев вылезающего из лимузина Ковалева, вытянула шею, ожидая выхода любовника...
Из лимузина выполз Кеша.
Подобной замены истрепанная нервная организация отвергнутой любовницы не выдержала. Издав гортанный звук, забыв о приличиях, Инна Викторовна стремительно унеслась в дом!
"Н-да, - огорченно крякнул генерал. - Сейчас запрется где-нибудь... Поплачет. Ищи ее потом. Что будем делать?"
Разрабатывая операцию по общению с бета Инны Марычевой, постановили так.
Во время поздравления юбиляра, Кеша сразу же, на голубом глазу, подкатит к его доченьке и пропоет (на мелодию "Хеппи бесдей") поздравительную псенку на иностранном языке. Отправит через бета сообщение для хроно-департамента. Назначит встречу циклону.
"И сразу же отчаливаем, - определил Лев Константинович. - Едва произойдет контакт, уходи сразу, нечего попусту "знаменитыми" мордами отсвечивать".
Но Инна - убежала. И судя по настрою - однозначно прорыдаться. Так что, вернется не скоро, а только после того, как личико ледяным компрессом ублажит. Хлюпать носом и моргать опухшими глазами перед ветреным любовников, нормальная сорокалетняя тетенька - убей, не станет!
"Придется задержаться", - огорченно постановил Лев Константинович. Прослушал велеречивое поздравление крысиной суки Коваля. Поздоровался, представился юбиляру и семейству. В дом прошел. Дабы не слышать, чего там Ковалев мычит про Кешу, как изворачивается, рекомендуя всем привезенного вертлявого мальчонку...
В оконном отражении увидел, как ловко и гламурно тиская собачку, стилист Капустин приседает в книксене. У юбиляра, даже со спины видать, маленько отвалилась челюсть. У бабушки-супруги провисло отрихтованное личико.
Кошмар! Пожалуй, надо срочно выпить.
Потапов цапнул с полноса у проходящего официанта бокал с шампанским, лихо его ополовинил, попутно успокоил Борю:
"Не дрейфь, дружище, не чистый спирт лакаем. В этих пузырьках только лягушек разводить".
Иннокентий уже входил в огромный застекленный холл. Не преминул отведать пузырьков. Наткнулся на суровый взгляд Потапова. Бокальчик не допил.
"За Кешей глаз да глаз. Хорошо хоть Жюли прихватили..., разумная собачка..."
Лев Константинович нашел глазами Ковалева.
И то, что он увидел, ему крайне не понравилось. Дмитрий Федорович разговаривал по телефону. Вначале хмурился, потом удивлялся, позже стал доволен...
"Печенкой чую! Разговор о нас!" Ковалев взглядом нашарил в толпе гостей бывшего начальника, самодовольно ухмыльнулся, пошагал к Потапову.
"Держись, Бориска. Что-то будет".
Завянь уже привык к пессимистическому настрою бывшего смершевца. Не всегда ему доверялся. Но тут, увидев, как уверенно, целенаправленно лавирует Коваль, напрягся.
Дмитрий Федорович шагал с лицом человека нешуточно выигравшего в лотерею. Как будто к кассе шел! За главным призом своей жизни.
- Лев Константиныч, - пророкотал, приблизившись в упор, - а ты у нас однако... - хват. Я думаю, откуда это все? чем занят? А ты...
- А я? - сумрачно уточнил Потапов.
- А ты девушек вовсю воруешь, старый греховодник!
Челюсти разведчика стиснулись, в руке едва не треснул тонкий стеклянный бокал... Крыть, отвечать Льву Константиновичу было нечего и нечем.
- Мне тут сказали, - доверительно наклоняясь, негромко проговорил ухмыляющийся Коваль, - ты у себя на даче дочку Карпова прячешь?.. - Испытывающий, ернический взгляд уперся в генеральские глаза. Потапов мысленно обругал Зою (или Миранду) решившую прогуляться по участку.
Судя по всему, Коваль с дачи наблюдение не снял. Решил перестраховаться.
- Дима, - хрипло проговорил Лев Константинович, - по-моему, мы обо всем договорились. Мы - квиты.
- Как сказать, как сказать, - насмешливо проговорил Федорович. - Твоя игра дорогого стоит...
- Дима.
Ковалев поднял вверх раскрытые ладони:
- Это твоя тема, Константиныч, я не вмешиваюсь. Здесь ты - по э т о м у делу?
- А тебе какая разница? - проскрипел Потапов. - Сдавать ты нас не будешь. У м н ы й о ч е н ь. Жизнь любишь.
Бывшие разведчики поиграли глазами. П о г о в о р и л и, так сказать. Первым взгляд отвел полковник:
- Ладно, Константиныч. Уважаю. Теперь я уверен мы - квиты. Наблюдение с твоей фазенды я снимаю. Адью. Желаю здравствовать.
Ковалев резко повернулся спиной к генералу и ушел в толпу. Донесение подчиненных о том, что засекли на старой даче, окончательно успокоило Федоровича. Теперь он заимел на бывшего начальника ТАКУЮ компру, что впору пожалеть пенсионера... Не дернется! Не сунется. Будет вести себя тише серой мышки!
Насвистывая и только что не пританцовывая, Дмитрий Федорович шел встречать подъехавшего сына.
"Попали мы, Бориска", - сумрачно проговорил Потапов.
"Ты думаешь, он нас сдаст?! Прямо сейчас настучит Карпову и сообщит, где Зоя?!"
"Дима меня волнует в последнюю очередь, - глухо буркнул генерал. - Меня волнует другое. Как только Коваля не станет, его свора тут же на нас набросится. Пока он и Макс живы, подчиненные послушны. Как только поступит информация о смерти Димы и Максима, ребятки проявят активность..."
"А если уже проявили?! Карпов только недавно получил сообщение от Зои о том, что все в порядке, еще, наверняка, не отменил награду!.. Константиныч! Свора не удержится - такие деньги сами в руки..."
"Пока Коваль жив - удержатся, - оборвал Бориса генерал. - Я Диму знаю. Он парень жесткий, если кто скрысятничает, никакие деньги не помогут - разыщет даже на орбите Марса".