"Сколько у нас есть времени?!"
"Не много. Надо еще Инну выловить и посудачить, потом до дачи добраться, кое-какие вещички в "тревожный рюкзачок" добавить..."
"Может Зое позвоним на городской, предупредим, чтоб уходила?!?!"
"Она трубку не возьмет, - обреченно проговорил Лев Константинович. - Мы сами же ее просили сидеть тихонько... Да и куда она без нас... Эх, Борька, надо было еще одну мобилу прикупить, да девушке оставить!"
"А все твоя самоуверенность!"
"Не дави на мозоль, Бориска. Мобильники - лучшие шпионы. Кто ж знал? - Потапов оглянулся: - Пойдем к Иннокентию... Сейчас нас может выручить только его премудрая жена".
Месье Капустин отлично понимал, как раздражает обоих интеллектов, и потому не отирался поблизости от генерала, скрывался за толпой гостей. Его успела оккупировать полнотелая богемно живописная гражданка в цветастом балахоне и браслетиках. Тихонько ездила по Кешиным ушам, бубнила что-то об импрессионизме и собственной роли в обозначенном течении.
Иннокентий притворялся слушателем. Едва в приделах видимости образовался генерал, изобразил лицом - ну наконец-то! - и приготовился удрать.
Гостей уже позвали к банкетным столам в гостиную. Народ планомерно заскользил к угощениям. Потапов подошел к гражданке и Капустину, проговорил "пардон, мадам" и поволок от нее Кешу в укромный уголок за кадку с пышной пальмой. Мадам разочарованно прикончила коньяк в бокале, позвенела браслетами и печально отправилась на трапезу.
Лев Константинович склонился к Кешиным рукам, пристально поглядел на собачку, спросил:
- Жюли, когда ты была здесь в прошлый раз - отец и сын Ковалевы приехали на одной машине?
Собачка отрицательно помотала ушастой головой.
"Слава богу, - секундно порадовался генерал. - А я уже переживал, что наше появление нарушило прежнее течение истории: Коваль из-за нас отправил сына отдельно от себя и Макс не попался на глаза Инне в нужную минуту, в результате чего она убийственный настрой потеряла".
- Жюли, - все так же неотрывно глядя собачьи глаза, продолжил Константиныч, - в прежний раз - Инна тоже скрылась где-то в доме до того, как гости пошли к столам?
Собачка кивнула.
- Ты знаешь, где сейчас находится Инна?
- Гав!
"Какое счастье, Боря, что Иннокентий заставил нас взять с собой жену! - глядя, как, спущенная с мужниных рук собачка поскакала к лестнице на второй этаж, сказал Лев Константинович. - Бывают же удачи!"
"Мы здесь, Лёва, ни при чем, История включила саморегуляцию", - мрачно поправил Завьялов.
Жюли прытко перепрыгивала со ступеньки на ступеньку. Сверху, на повороте к анфиладе второго этажа за непослушной собаченцией наблюдал огромадный охранник в чинном пиджаке и знатно отутюженных брюках. Его туда поставили, дабы отслеживать гостей, проявивших любопытство к хозяйским спальням (сейфам). Несанкционированное ушастое проникновение заставило сикьюрити проявить расторопность. Не обращая внимания на побежавшего вслед за питомицей мужика в однозначном прикиде, охранник бросился за резвой собаченцией!
"Ай да Жюли, ай да сучья дочь!" - наблюдая за отвлекающим маневром мадам Капустиной, восхищенно присвистнул генерал. Уворачиваясь от растопыренных охранных рук, Жюли-Жози стремительно проскользнула между ног охранника; сикьюрити - отчетливо чертыхаясь! - ринулся следом.
Лев Константинович тихонько пошагал вверх по пологим ступеням...
Не известно, как резво смогла бы передвигаться крошечная собачонка, не будь в ней человека. Но в тот момент чиа-хуа-хуа проявила потрясающую скорость! Прижав к спине трепыхающиеся волосатые ушки, Жози неслась по анфиладе, огромадный охранник за ней не слишком поспевал. Собачка заскочила в какую-то комнату, через секунду выскочила обратно...
Охранник на анфиладе уже не появился. Впечатленный генерал предположил, что Жюли изобразила нырок под кровать или за шкаф, сейчас сикьюрити пытается на карачках разыскать в большой спальне крошечную собачонку...
Жюли тем временем подбежала к соседней двери и быстро забарабанила в нее передними лапами!
Давать Иннокентию команду на проникновение не понадобилось. Едва жена обозначила дверь, за которой скрывалась Инна, Капустин осторожно ее приоткрыл..., впустил Жюли...
- Ой, - донеслось до генерала и Завьялова, - простите..., миль пардон, мадам... Моя собачка такая проказница! - и залопотал на непонятном языке.
- Что? - раздался из комнаты "простуженный" гундосый женский голос. - О чем вы говорите? вы иностранец?
Кеша старался во всю! Бормотал и извинялся, "ловил" Жози, отчетливо гремел какой-то легкой мебелью...
- Вон отсюда!!! - раздался грозный рык дочери юбиляра. - Во-о-он!!!
Капустин пулей выскочил за дверь. На пороге столкнулся с охранником. Предъявил тому ушастое алиби в плюшевой юбочке и, буркнув "простите великодушно, моя собака вечно что-то учудит!", с видом невозмутимого гладиатора (борца отнюдь не со львами, а собственными шавками) зафланировал к лестнице.
Два интеллекта ему мысленно аплодировали с нижней ступени: на светлых брюках "голубка" разливалось большое влажное пятно. Исключительно для появившегося на лестнице бодигарда, стилист ворчал:
- Проказница! Опять мне брюки измочила! - остановился напротив генерала, капризно надул подкрашенные блеском губы: - Я не могу в таком виде здесь оставаться! Я уезжаю! - вихляя бедрами, устремился к выходу на улицу.
Уже на крыльце Завьялов тихонько спросил Иннокентия:
- Кеш, это что - Жюли тебя так у д е л а л а?
Капустин обиженно покосился на генеральское лицо:
- Еще не хватало. Это я в комнате Инны вазу с цветами на себя опрокинул. - И лукаво хмыкнул: - Но получилось достоверно, правда?
* * *
Вещи собирали в спешке. "Тревожный чемоданчик" генерал собрал загодя, но в связи с тем, что обстановка обострилась, добавлял в рюкзак боеприпасы и перевязочный материал.
Миранда успевала наябедничать на Зою Павловну:
- По крыльцу ей, видите ли, захотелось прогуляться! - ворчала. - Воздуха глотнуть!.. Душно, видите ли!
"Не иначе кто-то снова на елку забирался, - предположил Лев Константинович. - Крыльцо видно только оттуда, остальное пространство забор перегораживает..."
"Лев Константинович, - разволновался Борис, - а на фига они на елку-то поперлись?! Может твой Коваль еще не дал отбой?!"
"Спокойно, Боря, спокойно, - бормотал Потапов. - Елка не только снайперская лежка, но еще и единственная точка обзора. Туда могли залезть для наблюдения, сейчас там - пусто".
"Уверен?!"
Потапов не ответил. Поставил дачу на сигнализацию, велел Кеше накинуть рюкзак на плечи и повел команду к забору на нежилой участок:
- Уходить будем через параллельную улицу, - сказал Миранде-Зое. - Ковалев, конечно, обещал засаду снять, но как говориться... береженого бог бережет, глупого больничка ждет.
Легче всех забор Жюли перемахнула. Лев Константинович перебросил собаченцию через ограду, с той стороны ее супруг поймал... Тело Зои Павловны, приобретя черты Миранды, с задачей тоже справилось весьма, весьма.
Невероятная команда из трех с половиной тел и пяти интеллектов перелезла через еще один забор на другую улицу и пошагала к автостраде. По причине цейтнота к гримеру Светлане Игоревне за курткой и джинсами Завьялова решили не возвращаться. Нашли на даче тренировочно-огородный костюм покойного Романа. Эластичные синие порточки смотрелись на завьяловском теле - презабавно. Коротковаты были, а на заднице мешком висели.
Рядом с пугалом в синих трениках сурово вышагивал боевой генерал в затрапезном стареньком костюмчике (прикид английского джентельмена Потапов бережно в пакет упаковал и лично нес), приличные штиблеты из магазина Аркадия Генриховича смешно смотрелись под затертыми брючинами. Лев Константиныч выступил - походно. С пистолетом, засунутым под брючный ремень на спине.