— Устроим чистку среди офицерских рядов. Завтра, никого не предупреждая, объявим о необходимости прививок, сделаем уколы, в которых будут нанороботы. Если же не поможет, то каждому устоим допрос, проверим армию на вшивость. Остается один вопрос: что делать с предателями? Уничтожить без лишнего шума или провести показательный суд с показательной казнью? — спросил Джо, повернувшись к остальным.
— Я считаю, необходимо уничтожить сразу же на месте, чтобы у остальных не возникал соблазн предательства. В процессе суда их могут оправдать, а нас обвинят в лжесвидетельстве и излишней жестокости, что подорвет к нам авторитет, как лидеров.
Раздался строгий надменный голос со стороны входной двери.
Все трое вздрогнули от неожиданности и обернулись на голос. В комнату тихо вошла Ирена.
— Как ты здесь оказалась? И как смогла бесшумно подобраться к нам? По всей территории установлены приборы наблюдения, — удивленно спросил Джо.
Ирена подошла к столу и с самодовольной улыбкой присела на стул.
— Ты меня недооцениваешь. Неужели, ты думаешь, что какие-то датчики для меня помеха. Обезвредить такую технику — сущие пустяки, любимый, — последнее слово она произнесла слащавым тоном.
— Я заметила, что ты ночью пребываешь в Шотландии и меня охватило крайнее любопытство: чем же здесь занимается мой супруг? Неужели у него есть секреты от меня? Ты не забыл о приборе передвижения?
Показала она браслет на своей руке.
Джо усмехнулся. Такие браслеты имелись у них обоих. Он постоянно был в курсе где она, и наоборот.
— И давно ты здесь?
— Я достаточно услышала.
— Отлично. Не хотел тебя утруждать лишними расстройствами в твоем-то положении.
Указал он кивком на ее округленный живот.
— Я беременна, а не больна, — взорвалась раздраженно Ирена.
— Дела безопасности Земли, а особенно моей семьи, тоже меня интересуют. Не забыл ли ты, что я Эмм, муженек? — прошипела гневно Ирена.
— Нет. Прости, впредь буду ставить тебя в известность, но ввязываться в бой я тебе запрещаю.
Злобно и холодным тоном произнес Джо.
Они стояли друг против друга, смотря со злостью и негодованием в глаза. Джо заскрежетал зубами, а Ирена сжала до боли кулаки.
— Думаю, нам пора. Завтра встретимся, — пролепетал осторожно Маэлз, выходя с Гасаном из зала.
Ирена первая улыбнулась, сверкая острым презрительным взглядом. Она подошла к мужу, который еще стоял неподвижно, недовольно наблюдая за ней. Ирена нежно обняла его за шею и поцеловала в небритую щеку.
— Идем домой, любимый, — слащаво прошептала она, потянув его за руку.
Утром на проходной, когда служащие мировой армии вложили руку для распознавания личности, система незаметно сделала им укол. Укол был настолько незаметен, что человек ощущал лишь маленькое покалывание в пальце.
Джо вошел в лабораторию вместе с Маэлзом. Они в течение дня просидели за мониторами компьютеров, куда выводилась вся информация, полученная с нанороботов. Программа, запрограммированная на поиск негативных мыслей про армию и восстание, к вечеру вывела на экран список заговорщиков. Джо с Маэлзом онемели от шокирующих данных. Заговорщиками секретного общества были два приближенные к нему и Ирене генерала, несколько командующих, полковники, ученые, шпионы, солдаты. Джо не мог предположить, что люди, которые служили и сражались на войне бок о бок с ними, готовят план их свержения. Джо увидел среди предателей несколько ребят, которых искренне уважал и ценил за добрую службу. Он считал их способными и смелыми воинами, приблизив к себе. Были генералы, которые создавали ОСЕВ, вместе с его отцом, а также полковники и командиры, которых он лично обучал и продвигал на высокие должности. И эти люди, являясь ему почти друзьями, приближенными, которых Джо считал своей опорой, предали его и готовили ему с любимой ужасную участь.
Ужасающая правда пошатнула его веру в людей, в доверие и преданность. Разозлившись на свою наивность и доверчивость, Джо издал приказ — всех заговорщиков тайно арестовать и вывезти на планету динозавров.
— Если бы они были мне чужими людьми, я, возможно, по-другому решил бы их судьбу. Но простить предательство своих солдат, я не могу. Избавьтесь от них побыстрее. Не хочу больше знать о них ничего. И ни какой пощады, а если узнаю, что кого-то пожалели, расценю это как предательство.