Кричала на Ирену Кенди так громко, что на ее голос сбежалась прислуга.
Ирена слушала гневные речи императрицы, отвернувшись от нее. Она внимала каждому сказанному слову Кенди. Ей было горько осознавать, что подруга говорила правду, жестокую бьющую в самое сердце — правду.
— Ты напугала землян настолько, что весь парламент сбежался ко мне жаловаться на тебя. Они так сильно напуганы, возможностью захвата тобой планеты, что умоляли меня стать королевой, дабы избежать правления жестокого диктатора в твоем лице.
Пытаясь разрядить обстановку, сказала Ирена с насмешкой.
Кенди, пораженная быстрой сменой настроения Ирены, открыла рот, пытаясь что-то сказать, но потом, передумав, молча отвернулась к окну, обиженная на подругу.
— И, что же ты ответила? — тихо спросила Кенди.
— Я сказала, что мне следует подумать.
— Подумать, — хмыкнула насмешливо императрица.
— Я сказала тебе все, что думаю. Теперь оставляю выбор за тобой, — холодно отчеканила Кенди.
— Пойми меня. Я потеряла самого близкого для меня человека. Я больше жизни любила Джо. Мне очень тяжело настроится на жизнь без него. Все стало таким безразличным и пустым, — грустно протянула Ирена, глядя с мольбой на Кенди.
— Не суди меня. Видимо, для тебя Джо ничего не значил, если ты так быстро забыла о нем и просишь меня забыть его? Даже не заходила навестить меня.
Кенди, пораженная, уставилась на свою подругу.
— Когда мы кого-то теряем, по-настоящему важного для нас, то чужое присутствие и поддержка не нужны. Разбитое сердце, оплакивающее свое потерянное счастье, хочет остаться наедине, чтобы выплакать свое горе, предаться воспоминаниям, выговориться наедине. Присутствие другого человека, лишь помешает выплеснуть свое горе. Никто не может понять чужие страдания. Эти жалкие слова сочувствия и сожаления — неискренняя простая вежливость. Я не заставляю тебя забыть Джо. Ты никогда не сможешь его позабыть. Плачь, страдай, вспоминай, но всему есть свое время. Ночью предавайся горю, а днем — становись опорой для своего народа. Ты теперь королева, и твой долг нести тяжкое бремя ответственности за жизни других существ.
Это проклятие всех королевских особ. Они не могут жить так, как им хочется, у них нет своей жизни. Короли, императоры — это общественные особы. Они должны быть примером, идеалом для подражания своих подданных. И ты также обречена теперь на такую жизнь, моя дорогая.
Ирена заметила, что на лице Кенди промелькнула тень грусти и боли. А ведь что она знала о жизни подруги? Она привыкла видеть в ней несокрушимую, величественную, с холодным расчетом императрицу большой империи. Однако, что спрятано под маской невозмутимости? Она этого не знала. Возможно, и Кенди испытывала в жизни страдания и потери, прошла тяжкий путь к достижению власти. Но сердце подсказывало Ирене, что императрица скрывает в глубине души огромную боль и ей от осознания этого стало немного легче. Если Кенди может носить маску стального невозмутимого характера, то и она сможет, со временем…
После ухода императрицы, Ирена нервно металась по комнате. Ее распирали мысли и эмоции. С одной стороны, тоска и скорбь по любимому, требующая выхода, с другой — сильный соблазн стать королевой.
Ирена вспомнила, что Джо накануне того злосчастного дня, говорил ей о своих планах стать во главе верховной власти Земли. Но она тогда, озабоченная другими проблемами, не обратила внимание на его слова. Ирена помнила, что он записывал что-то в блокноте и прятал в стол, запирая на замок.
Спустившись вниз, она тихо промелькнула по холлу и пробралась незаметно в кабинет. Подойдя к столу, Ирена взялась за ручку тумбочки. Закрыта, а где же ключ? Она осмотрелась по сторонам и, вспомнив о своей силе, рванула за тумбочку и вырвала ее из стола. На дне лежала толстая папка. Открыв ее, она оцепенела. Ирена несколько раз пробежала глазами текст. В нем был разработан, до мельчайших подробностей план создания королевства Земли и их восхождение на трон. Джо описывал планы на будущее: как управлять государством, какие нужны изменения и дополнения.