Цин Але задумчиво улыбнулась:
– А как же еще — сильная, будто вековая река? Ты не упомянул.
– Силу еще нужно наработать, малышка, – негромко рассмеялся брат, почуяв амбициозные нотки в вопросе. – Не все сразу, твое духовное ядро в этом году только сформировалось, не торопись стать сильнее всех в этом мире, впереди у тебя долгий год учебы и совершенствования перед церемонией имянаречения и обретением бессмертия.
В это мгновение в зал поминовения вбежал образцовый наставник Гу с таким взволнованным выражением на лице, что, казалось, за пределами зало небо упало на Пик Ша и раздавило все павильоны непомерным грузом облаков.
– Что за ребяческие игры? Как не стыдно?! Ученица, – он подчеркнуто обратился к девушке строго, – генерал Цин, умоляю вас немедленно прекратить, пока все мы не лишились голов!
Цин Бэй опустил сестру, сделав приветственный жест наставнику Гу:
– Значит и уважаемый наставник Гу Цзю разделяет подобные настроения, что князь приехал раздавать затрещины, – юноша едва заметно усмехнулся. – Реакцию крестьян этот генерал уже видел, кто разбежался, кто вкопал себя по колено в землю, но, надо признать, пока что наш Цин Лин на редкость спокоен.
Перейдя на более формальный тон Цин Бэй, как и полагалось достойному мужу, перешел на высказывания о себе в третьем лице.
– Простите эту ученицу, наставник Гу, – сделала приветственный поклон девушка, так же перейдя на уважительный тон беседы, – ваша ученица хотела встретить братьев, но не смогла не попрощаться еще раз с родителями, – она опустила взгляд, на лице ее открыто читалась юношеская искренность.
Гу Цзю тяжело вздохнул и про себя подумал: «Эти дети точно вгонят меня в могилу».
– А почему не надела праздничный наряд, который подготовила госпожа Гу? – рассмотрев слишком простое одеяние барышни, расстроился мужчина.
– Простите, наставник, – совсем тихо процедила Цин Але, и щеки ее вспыхнули. Девушке очень не хотелось огорчать матушку Гу Вэй, однако, заставить себя наряжаться в роскошные одежды к приезду этого наглеца — было выше ее сил.
– Просто невозможно! – вскинул руки Гу Цзю. – Немедленно, сейчас же, следуй в зал Дао Ша! Князь не будет ждать бесконечно! Глупое, неразумное дитя!
«Наставнику не терпится проводить меня», – подумала, было, Цин Але, но в глубине души прекрасно осознавала, что это совсем не так. Приезд правителя для всех жителей Пика Ша оказался непростым испытанием.
Покорно проследовав в зал Дао Ша за наставником и генералом, Цин Але решила, что будет стараться держаться как можно дальше от старшего брата, не упомянет его ни словом, ни отметит жестом, он не увидит ее реакций и не узнает ее скрытых мыслей.
Однако настраивать себя вести себя благоразумно и следовать задуманному — совершенно разные вещи. Сердце девушки упало, когда она увидела, что чета наставников подготовили ей пиршественный столик совсем недалеко от столика князя.
«Какая предусмотрительность, образцовый наставник Гу! Решил помочь теплому воссоединению семьи!»
Кислое выражение лица девушки проступало сквозь надетую маску ее безразличия, она старалась, что было сил, но ее напряженное тело плохо слушалось.
– Не переживай, я сяду рядом с тобой, – Цин Бэй слегка задел легким жестом пальцев ладонь сестры. Средний брат был воистину спасительным эликсиром в этом пиршеском безумии.
На самом деле ни о каком безумии не шло и речи, по меркам правящей семьи обед был довольно скромным, а посетителей не так много: помимо самого князя, расположившегося в центре зала Дао Ша за щедро накрытым столом, из числа приглашенных были, разумеется наставник Цин Але со своей супругой, как прежний старейшина школы Пика Ша он занимал почетное место по правую руку от князя. Слева было подготовлено место для генерала Цин Бэя и вплотную рядом с ним — низкий столик сестры, — ракурс с этого места открывался великолепный — прямо напротив, можно сказать, глаза в глаза с князем. Далее располагались еще несколько столов — для двух чиновников из Ханьшаня, спутников правителя, для высокопоставленного библиотекаря Пагоды. Все присутствующие уже были на своих местах, когда Гу Цзю, нарисовавшись перед князем, сделал ему поклон: