Проводы делегации в столицу продолжились во внутреннем дворе зала Дао Ша, с золоченых покатых крыш тонкими отблесками стекал солнечный свет, проливаясь под ноги людей, светло-голубые небеса были безмятежны и чисты, воздух благоухал ароматов высаженных цветочных клумб, за которыми круглый год здесь тщательно ухаживали. Стоящий перед повозками Гу Цзю продолжал отвешивать поклоны, соглашаясь с каждым жестом и мнением правителя. Одновременно он не забывал и о генерале, ведь всему Северному княжеству было известно, как Цин Лин ценит и уважает брата, внимая его опыту. Самой желанной новостью для наставника оказалось скорое восстановление прежней духовной школы, однако этот вопрос требовал боле тщательного рассмотрения и будет окончательно решен только через год после церемонии имянаречения Цин Але.
Едва заметные слезы омыли серое лицо старейшины, и он с благоговением склонил голову перед набравшими силу юнцами, как когда-то ранее он склонялся перед старым умудренным опытом князем.
Эта преемственность поколений, хоть и являлась чем-то абсолютно естественным, но все же сколь рано пришлось Цин Лину взвалить на свои плечи груз княжества, Гу Цзю, как никто иной, понимал, что князь очень молод и ему требуется время, чтобы набраться сил, опериться и стать опорой народу. Наставник думал, что этот процесс займет долгие годы. Но здесь и сейчас перед ним уже стоял, казалось бы, все тот же юнец, что несколько лет назад, но птенец уже окреп и стал соколом. Развитая фигура его выделялась, широкая спина и плечи казались мощными, сильные руки и ноги легко управлялись с противником в ближнем бою, — неудивительно, что этот юноша сумел подчинить себе несколько разновидностей духовного оружия и стать непревзойденным воином не только княжества, но, возможно, и всей разрушенной империи. Было ли суждено этому человеку спустя время стать императором, превзойдя молодого наследника Южного царства Не Нэя?
Из деревни Ша провожать Цин Але прибежала запыхавшаяся загорелая барышня Су Ли, старшая дочь старосты крестьян Су, маленькие босоногие братья, отставая, бежали за ней следом, крича, чтобы дзе-дзе*** их подождала. Едва отдышавшись, барышня расправила простое светлое платье, подобранное на проводы подруги в тон ученическому платью обитателей духовной школы, но все же отличающееся более простым кроем и отсутствием каймы с символами княжества.
– Цин Але, – плакала маленькая сестричка Су, – забери меня с собой в Ханьшань! Не оставляй меня одну! Мне будет так скучно без тебя! – ревела загорелая пятнадцатилетняя барышня.
Увидев неподалеку князя и генерала, девушка, однако, осеклась и мигом прикрыла рот, высматривая своими зоркими миндалевидными глазками, кто еще прибыл в Ша. Как и всем остальным людям, образ гуна внушал ей благоговейный страх, тем более что вживую они повстречались впервые в жизни. Было заметно, как князь с генералом произвели на крестьянку впечатление, и она беззастенчиво рассматривала юношей, открыв рот. Цин Бэй улыбнулся барышне издалека, ведь как он мог пропустить персонажа женского пола. Цин Лин же не обратил и капли внимания на вновь прибывших провожающих, отозвав в сторону старейшину Гу и давая ему указания с глазу на глаз.
В этот момент Су Ли, отойдя от шока, бесцеремонно кинулась к подруге. Крепко обняв княжну и не рассчитав силу, она бойко ударила ту тыльной стороной ладони о рану на плече. Цин Але тихо вскрикнула от пронизавшей ее плоть боли и непроизвольно дернулась всем телом.
– Прости, я совсем забыла, что ты ранена, – еще сильнее заплакала Су Ли.
Жестом Цин Але показала ей: «Молчи!»
Сощурив глаза на полуденном солнце, Цин Лин, отвлекшись от разговоров, повернулся и сделал несколько медленных шагов по направлению к сестре. Конечно же, как прославленный целитель мира и просто внимательный человек, еще во время обеда он заметил скованность движений Цин Але и некоторое искажение ци, однако решил заняться этим вопросом позднее. Но слишком явная болезненная реакция девушки на прикосновение к телу, заставила его все-таки обратить внимание.
Цин Бэй, уловив измененный настрой брата, поглаживая лошадь и поправляя сбрую, спросил:
– Что-то не так?
Цин Лин не ответил. Одной рукой он прикоснулся к мешочку саше, пристегнутому к вышитому поясу, обрамляющему его тонкую талию. И в тот же миг призвал одно из своих самых известных в княжестве духовных видов оружия: Цзинси Ванлуо**** — золотую сеть для поимки духов, мифических существ. У этой сети было множество назначений, она использовалась бою и на охоте, переплетенные светящиеся лепестки создавали практически сплошное сияющее полотно, которое невозможно было скинуть с себя, разорвать, и каким бы то ни было образом повредить. Люди около зала Дао Ша замерли, с восхищением наблюдая, как сеть расправилась в воздухе, словно раскрыла объятия.