У обоих претендентов к тому времени уже росли юные сыновья-наследники примерно одного возраста: княжеский отпрыск, старший сын, бойкий и не по годам серьезный Цин Лин и сын наместника — Не Нэй. Мальчишкам могущественные отцы привили неприязнь друг к другу, и каждый из них в своих дворцах сражался на деревянных мечах с воображаемым противником. Каждый из этих детей имел право на престол, и, как шептались люди, Не Нэй имел прав чуть больше, потому что по крови был ближе, да и территории наместника Не находились почти под самой столицей, на юге империи. Не боясь пересудов и сплетен людей, не боясь ослабленного императора, детям открыто внушали, что вот-вот в империи случится переворот, и их древняя семья по праву займет место на престоле Поднебесной.
Эти слухи доходили и до Ци Му, император прекрасно понимал, что, не оставив наследника, причинил вред стране, подогрел распри, этот спокойный и мудрый человек закрывался на много дней для медитации и, владея неплохо развитыми заклинательскими способностями, выходил на связь с другими мирами, прося совет и поддержку. Поговаривали, что сам небесный бог Ян-Инь Тянь покинул небесные чертоги и спустился, чтобы приватно встретиться с Ци Му, за закрытыми дверями стояли жаркие споры, после встречи же Ци Му казался расстроенным, а небесный бог с удовлетворением на лице вернулся на небеса в свою резиденцию в Хрустальный дворец. О чем беседовали великие правители, земной и небесный, никто так и не узнал.
Таким образом, лишившись стабильности, некогда процветающая империя Ци начинала заметно угасать. В народе прочно поселился страх надвигающейся войны, и, так уж вышло, что простые люди, живущие близко к императорской столице, в ближайших селениях, деревнях, городах и пагодах, чья территория принадлежала клану наместника Не, конечно же, поддерживали генерала Не и слагали о нем легенды, как о будущем императоре.
Те же люди, что жили в более отдаленных горных городах и деревнях, чьи владения числились под контролем у князя Цин Ли, были уверены в его победе и слагали песни о его завоеваниях, ведь разве кто-то может сравниться по мощи с их непобедимым князем? Каждый верил в своего идола, ходил в храм и воспевал молитвы о победе своего кумира, пестовал эту победу, как нечто уже очевидное. Так, будучи еще цельным, но на грани неминуемого краха, мир условно поделился на две половины. А потом пришло Великое бедствие.
Однажды в день после полудня небо потемнело, упало на империю синеватым полотном с ливнями и стихией, тогда же старый император Ци Му, кроме проявления других своих слабостей, еще и слег с предсмертной хворью. Сам Ци Му, будто будучи не от мира сего, не верил в настигающую его смерть (или такую мысль внушил своему окружению), потому наотрез отказался изъявить волю о следующем императоре. Он так и не смог принять решения, кому из двоих претендентов передать власть.
В последние дни его правления власть его и былую мощь все еще поддерживал древний военный артефакт, хранившийся в императорском дворце тысячелетиями и передававшийся от династии к династии как самая значимая реликвия империи, как символ правящей династии и ее опора. Древняя по происхождению, созданная из сплавов редких металлов самими богами, лазурная военная печать имела невероятную по своему проявлению магическую силу, давала непобедимую мощь армии, личную силу заклинателям, бессмертие — идущим по даосскому пути к небожительству. Эту печать никто и никогда не смог бы увидеть вживую, кроме единственного человека — правящего императора, а впоследствии из его рук лазурная печать была бы передана его преемнику, сыну, новому императору. Так и происходило долгие поколения, но только не в этот раз.
Под буйные ливни, падающие с грохотом на близлежащие к столице Хань Ван Це города, две армии ворвались в центр города и столкнулись в смертном бою. Древний бог войны с небес смотрел на театр безумия и не вмешивался. Главный над всеми богами небесный бог Ян-Инь Тянь тоже выглянул в свой же созданный небесный разлом и хмыкнул, ведь даже божествам в итоге было интересно, кто из героев возьмет власть. Простые же воины знали, что только одна сторона может выйти победителем и, конечно же, ни один из амбициозных генералов не уступит трон другому.
Потоки воды, смешавшись с черной грязью, вскоре приобрели алый оттенок, разбавив людскую кровь, холод пронизывал мокрые одежды, железо мечей рассекало соломенные крыши торговых рядов, прокладывая кровавый путь воинам-захватчикам в императорский дворец, отступать было поздно, слишком многое встало на кон. Торговцы столицы Хань Ван Це попрятались, но на любой войне не обходится без потерь для людей, и трупы ни в чем не повинных граждан столицы безмолвно сопровождали прорывающиеся армии. Заклинатели и ученики духовных школ отошли в сторону и не вмешивались в кровавую бойню, ожидая ее скорый исход, так и не дав себе право участвовать в людской войне (их задачей стояло отражение демонических атак, а борьба за престол и вмешательство в нее — сулило лишь неприятности).