Когда двери императорского зала распахнулись и удары мечей двух армий, не теряющих боевого азарта, прозвенели железным отзвуком в сердцах людей, Ци Му устало поднял глаза на своих подопечных. В этом взгляде не было вражды, в нем больше не было ни осуждения, ни порицания, на мгновение князь Цин Ли замер, встретившись с молчаливой мудростью Ци Му, и наместник Не тоже замешкался, опустив меч. Две ополчившиеся силы противостояли друг другу и одной умирающей древней силе, в которой больше не видели противника.
– Вы были мне как братья все эти годы, – слова давались Ци Му с трудом, оба генерала дали знаки армиям прекратить сражение и ряды воинов в обагренных кровью одеждах замерли в тронном зале, ливень ударял в крыши дворца и создавал шум. – Вы и сейчас мои братья. Цин Ли, твоя сила всегда была мне примером, я был не только твоим императором, но и твоим учеником в военном деле, но учеником, как видишь, не прилежным, в самый ответственный момент я оказался слаб противостоять твоему опыту. Друг Не Вэй — твоя хватка была мне опорой, и я мог бы с уверенностью доверить тебе государственные дела, – старый император закашлялся, на белоснежном его шелковом платке с гербом империи проступило еще одно бордовое пятно.
Князь Цин Ли нахмурился, он стоял неподвижно, и стать его, высокий рост, широкоплечая крепкая фигура — делали его на голову выше остальных присутствующих, Не Вэй же, обладающий избыточным весом, не слишком высоким ростом, грузно вздохнул, согнув спину и вытирая следы дождя с опухшего лица.
Когда все воины, находящиеся в зале, увидели, что на коленях императора лежит лазурная печать, они ахнули и застыли в недоумении, ведь никто ранее не мог увидеть воочию скрытый от глаз обывателей артефакт. Князь Цин Ли сощурил черные глаза и под темным с золотом оперением военным плащом едва заметно сжалась в кулак его рука, костяшки его пальцев побелели.
В следующий момент Ци Му достал из-за пояса с обрамленной драгоценными камнями рукоятью кинжал и порезал ладонь, капли крови струйкой потекли на лазурную поверхность печати. Он больше не мог ждать, пришло время исполнить волю небесного бога.
– Лазурная печать тысячелетиями давала защиту империи. Но сегодня империи больше нет. – Кровь растекалась, проникая в поры металла и заполняя высеченные на металле иероглифы, в следующее мгновение проснувшаяся печать плавно поднялась в воздух рядом с императорским троном, кровь правителя пробудила ее древний божественный дух, – каждый из вас, братья, теперь останется в собственном государстве, и не быть ни одному из вас новым императором, пока лазурная печать спустя годы не окажется соединена вновь, на что ни один из вас уже не в силах повлиять. Пускай эта реликвия не помогла императору сохранить трон и империю, но все-таки мое духовное ядро еще может повлиять на природу самой печати! – С этими словами, использовав всю свою накопленную за жизнь духовную силу, старый император заклинанием расколол висящую в воздухе печать надвое.
Лазурный свет заполнил дворец, воины закрывали лица руками и плащами. Свет слепил, и даже ливень отступил за пределы дворца, сияние печати проникало в каждую щель императорского дворца, одна половина печати засияла светлым лазурным сиянием, вторая половина отражала темный лазурный свет, как инь и ян — две половины одного целого, теперь они существовали отдельно во времени и пространстве. Раскаты дикого грома с молниями раскололи небеса, и небесный бог молчаливо подтвердил кивком — империя Ци перестала существовать, трон ее останется отныне пустым.
– Нееет! – грозным воплем разразился князь Цин Ли и бросился вперед, но было уже слишком поздно. Тяжелая фигура его чернокрылым вороном нависла над троном, а черненого металла меч внезапным ударом руки поразил сердце Ци Му, кровь хлынула из груди старика и залила трон, императорскую одежду, стекая на пол. Наместник Не Вэй остался стоять как приклеенное к полу изваяние, не в силах разогнуть уставшую спину. Воины обеих армий обронили мечи.