Так малышка Цин Але оказалась вдали от родительского дома в Храме Ша. Раз в год аккурат в день ее рождения Цин Ли посещал дочь, пока в один из последующих годов его визиты не прекратились... В те годы княжеский трон занял его старший сын Цин Лин в возрасте тринадцати лет. С тех пор жизнь Цин Але изменилась, и на Пике Ша ее изредка посещал только средний брат Цин Бэй — сначала бывший учеником школы Ханьши, затем полководцем тренировочных войск, а впоследствии самым молодым генералом Северного княжества.
Примечания после главы:
* Ян-Инь Цзы — здесь отсылка на древнее мифическое существо, сочетающее в себе идеальный баланс энергий Инь и Ян, темного и светлого, мужского и женского начала; при нарушении этого баланса могут случаться разные казусы.
**здесь речь о совершенствующихся заклинателях, идущих по даосскому пути формирования внутреннего духовного ядра, обычно в духовных школах на такое совершенствование уходят годы усиленных тренировок, дракон Ян Лунь имеет в виду, что даже половина лазурной печати — все еще имеет удивительную по своей величине духовную силу, цена которой — много лет совершенствования.
***(****) Лю Бо и Вей Ци — настольные игры в виде палочек и шашек с доской для двоих игроков.
Глава 5. Этот синий демон очень странный: зачем ты пришел, Шоху Инчен?
За закрытыми дверями зала Дао Ша установился стойкий запах лекарств, на скорую руку принесенные госпожой Гу Вэй мази и ткани для перевязки аккуратно разместились в деревянной коробке на небольшом разукрашенном киноварью и лазурью столике. Кроме того, матушка принесла горячий чай на горных травах, любимый напиток барышни. Цин Але тяжело выдохнула:
– Вы не посмеете.
– Выбираешь истечь кровью? – Цин Лин скинул дорожный плащ и ополоснул начисто руки в ключевой воде из деревянного чана.
– Наставница перевяжет рану! – не сдавалась девушка. – Кто дал вам право прикасаться ко мне?
Цин Лин сухо и раздраженно ответил:
– Перевязки здесь недостаточно, рана уже причинила искажение твоей ци. Сначала во время приема мне показалось, что я ошибся. Шлейф темной энергии вился около тебя едва уловимо. Рана глубока и явно причиняла боль, к чему было это терпеть, устраивать представление?
Когда юноша сделал несколько шагов в ее сторону, Цин Але вскочила и попятилась, продавленное сетью Ваньлуо плечо нещадно болело, и кровь сочилась из раны.
Князь покачал головой и сказал девушке:
– Почему бы тебе не присесть.
Сомневаясь и чувствуя, как бешено бьется ее сердце, Цин Але все-таки осторожно, стараясь не совершать резких движений, села обратно за стол.
В двери постучали. Юноша грубым жестом отмахнулся от назойливых слуг, чтобы они не мешались, и те в испуге исчезли из видимости, сам же сел напротив сестры, тряхнул рукавами черно-фиолетового облачения, придвинул стоявшие на столике приборы, налил чай сначала барышне, потом себе, поднял холодные чернильные глаза и мрачно произнес:
– Хватит вести себя как обиженное дитя, тебе уже восемнадцать, ты подробно расскажешь нам с Цин Беем о том, что с тобой произошло на горе, как выглядел демон, почему он ранил тебя, и что ты хотела услышать от дракона. – Правитель вздохнул и добавил: – Я знаю, как бороться с гордыней, непослушанием, неисполнением приказов и с ленью людей, но не представляю, что мне делать с твоим нежеланием увидеть суть вещей. Ты должна была немедленно рассказать о том, что произошло, наставник обязан был послать срочную весть, но все вы предпочли скрыть от этого князя то, что скрыть невозможно. А теперь ты умоляешь меня не отправлять старейшину Гу Цзю в Цитадель Ханьши для допроса! Задача образцового наставника — обеспечить безопасность ученицы, больше от него ничего не требовалось, но и ту самую малость исполнить господин Гу не смог! Почему теперь ты просишь, чтобы этот князь пощадил старейшину? Тебе еще многому предстоит научиться, барышня. – Он на мгновение замолчал. – Но сначала. Выпей чай, успокойся. И снимай платье.
Свет, падающий из окна, отразил стоявшие в глазах девушки слезы. И вместо очередной волны сопротивления: «вы не посмеете, вы не будете», Цин Але спросила:
– Если подчинюсь, вы пощадите людей с Пика Ша?
Князь бросил на девушку краткий взгляд и без того хмурое лицо его еще сильнее помрачнело: