– А я почем знаю, – развернувшись, дракон дунул на кострище, чтобы ветки разгорелись жарче, распространяя по пещере тепло. – Так зачем пришла?
Собравшись с мыслями, Цин Але кратко изложила суть визита, на что дракон раздраженно отмахнулся:
– Если ты чего-то не знаешь, значит, время знать — еще не пришло, зачем ты устраиваешь допрос этому Ян Луню? Твое духовное ядро сформировалось, есть все шансы обрести бессмертие, князь призывает сестру в столицу, так и езжай в Ханьшань, меньше жалуйся и больше наблюдай жизнь.
Таким образом, вместо желаемых ответов и, не смотря на полученные ради ответов раны, Цин Але вновь услышала лишь очередные отмазки, которые много раз вбрасывал наставник перед тем, как сменить тему, похожим уклоняющимся от сути тоном изъяснялся и генерал Цин, сводя разговор к еде, прогулке и планам покататься на лошадях. Никто, абсолютно никто не желал разговаривать с ней о серьезных вещах.
Из раны Цин Але сочилась кровь, Ян Лунь разорвал ткань плаща и бросил девушке к ногам:
– Если бы этот достопочтенный Ян мог исцелять, он помог бы ребенку, но он не может быть целителем в разделенном с Инь Лунем состоянии, а все, что он может, это подкинуть духовных сил на обратный путь. Если отнесу тебя сам, боюсь, это заметит весь Пик Ша. – Золотая струя светлой энергии ян направилась из груди дракона прямиком в грудь Цин Але.
В момент, как светлая энергия растеклась по телу, боль, казалось, немного притупилась. Кровь на время остановилась. Барышня выдавила из себя тихие слова благодарности, отведя разочарованный взгляд.
– Твое ядро не пострадало, что ж, прекрасно, раны залечишь сама. Позднее этот дракон присмотрит за тобой и в Ханьшане, однако сначала он должен уладить одно дельце на другом берегу Янцзы. – Ян Лунь задумался и вскоре добавил, – в связи с тем, что объявился Шоху Инчен, мне придется отлучиться.
Цин Але подняла полные слез глаза, пламя костра отражалось в зрачках девушки:
– Так, значит, мы еще встретимся и сможем поговорить?
Ян Лунь, будто бы немного нервничая, ходил по пещере, пытаясь усесться, ворочался и никак не мог найти себе удобное место, он открыл, было, пасть, чтобы ответить, однако, снова замолчал. Наконец, бросив быстрый взгляд на раненую гостью, подтвердил:
– Свидимся, придет день и час. Только не пытай у этого дракона то, что он говорить не вправе.
Что этот день очередной встречи, что полуденный час его — наступили быстрее, чем можно было предположить, когда Ян Лунь собственной значимой персоной объявился во внутреннем дворе зала Дао Ша и выкрикивал советы «проявить осторожность в допросе» в закрывшуюся дверь. Цин Але подумала, что, скорее всего, одинокий и лишенный в изоляции на своей горе друзей Ян Лунь чувствовал себя неудобно от того, что не дал в ту ночь ей ответов. И не подоспел вовремя, чтобы спасти от рук Шоху Инчена, а потому решил навестить «подругу», проверить состояние ее здоровья, затянулась ли рана, не тошнит ли ее кровью, нет ли у нее жара, и обнаружил «этого ребенка» — снова в крови. Как неловко — вечно доставлять всем проблемы.
Княжна поведала братьям всю историю целиком, опустив некоторые моменты безумных речей сумасшедшего демона Шоху, столь настойчиво величавшего ее «сестрицей», Цин Але казалось еще более постыдным, чем скрыть обстоятельства дела, рассказывать братьям о том, что кто-то другой, чужой, опасный и безумный — вздумал назвать ее сестрой. Эта деталь не стоила и капли их внимания, эта подробность ничего не значила. Об этом хотелось поскорее забыть.
– Цин Але! – Ян Лунь впервые за все время знакомства крикнул ее по имени вслед повозке. – Как только улажу свои дела, навещу этого ребенка. Только не заговаривай с иными драконами — они опасны! Не суди только по этому почтенному Яну, что он так нежен с ребенком и тепло дует на раны, иной дракон может и отужинать ребенком без зазрений совести.
– Ладно вам, – одернул Ян Луня смущенный последними случившимися обстоятельствами старейшина Гу Цзю. – Не наговаривайте, а то еще чего доброго навлечете беду. Второй дракон далеко отсюда в Южном Царстве, он не доберется до нашей барышни.
– Почтенный господин Гу, у этого Яна дурные предчувствия. Не мог Шоху Инчен так легко разузнать о местонахождении осколка печати, а это значит, что кто-то надоумил его, кто-то дергает этого мертвяка за нити. Много ли встреч с Шоху закончились для заклинателей легким испугом, господин Гу, назовете ли вы хоть одну такую встречу, после которой заклинатель ушел от Шоху на своих двоих? Не назовете, потому, как прежде жестокость этого мертвеца оставляла лишь следы из обезображенных трупов. Синий демон намеренно поранил барышню, но оставил ее в живых, потому что смерть ее могла бы неизвестным образом сказаться на состоянии осколка печати.