Звуки исчезли, барышня погрузилась в глубокий сон. Раньше она ни за что вот так не уснула бы в повозке, но события дня выпили все силы Цин Але, сознание ее отказывалось сохранять стойкость. Сквозь прикрытые ресницы девушка смутно видела вдалеке мерцающий блеск воды, и почувствовала, как чьи-то сильные руки аккуратно подняли ее и дальше ощущения оборвались.
Сон крепко завладел ее душой, в бесконечных путях других миров Цин Але увидела себя в светлых одеждах с золотой каймой, в большом просторном павильоне с множеством свечей и фруктов на золотых тарелках. Золотые волосы ее волной ниспадали по шелку платья, на ширме в этом светлом роскошном павильоне висел красный расшитый золотом и драгоценными камнями свадебный наряд. В мутной поволоке сна девушка пыталась рассмотреть свадебное платье столь редкой красоты, ей было интересно, кому оно могло принадлежать, чья свадьба готовится в этом солнечном дворце.
Посреди потоков сна платье, мелькнув шелками и золотом, растворялось, уступая место цветам, морю цветов с опьяняющим ароматом, обволакивающим сознание. Со спины приятный мужской голос произнес:
«Этот господин очень рад, что княжна Цин посетила его скромный дворец», — Цин Але обернулась на теплый голос незнакомца, но в следующий момент картина сна рассеялась, и из-под ресниц мелькнули лучи дневного света, пробивающиеся сквозь окно дома для странствующих даосов. Открыв глаза, девушка обнаружила себя на кровати за прозрачным пологом, в доме больше никого не было, дорожный плащ и верхнее ее платье были аккуратно сложены на стуле, спала же она в полупрозрачном нижнем платье, накрывшись теплым одеялом.
«Кто принес меня сюда, и кто посмел раздеть? О, нет...»
Сон вмиг сняло, и девушка, нахмурившись, села на кровати. Дверь открылась, на пороге появилась статная фигура князя, он зашел бесцеремонно без стука и без дозволения, впрочем, не обращая внимания на девушку за пологом.
– У тебя час собраться и позавтракать, не одевайся, нужно осмотреть рану, я сейчас вернусь, – сухо бросил он и, накинув оставленный с ночи собственный дорожный плащ, вышел из дома.
Цин Але упала лицом в подушку, все это было отвратительно и невыносимо. Почему Цин Лин позволяет себе творить, что пожелает? Она непременно должна его предупредить, чтобы более он не смел прикасаться ни к ее телу, ни к ее одежде. Но кроме него сейчас никто на самом деле не смог бы помочь залечить удар демона.
Когда князь вернулся, Цин Але сжав зубы, молча отвернулась и спустила прозрачную ткань, оголив плечо. Когда юноша снял повязку, теплая исцеляющая энергия полилась из его ладони в ее плечо, Цин Але подала голос:
– После того, как разберетесь с раной, больше не смейте раздевать меня и трогать, – как можно более строго произнесла девушка.
Но в ответ услышала лишь тихий смешок. Не выдержав позора этого момента, Цин Але чуть обернувшись, бросила:
– Достойный мужчина не станет принуждать барышню!
Князь вливал целебную энергию ровным теплым потоком.
– И к чему тебя принуждают?
– Достойный господин и особенно правитель не позволит себе ставить барышню в неловкую ситуацию! – попыталась объясниться девушка.
– Не надумывай лишнего, – закончив, юноша наложил повязку и молча ушел.
Озеро Веньян оправдывало свое название — вода в нем казалась невероятно теплой и нежной, в прозрачной голубовато-зеленоватой воде плавали цветные рыбы, мелкие существа, а песчаное дно покрывали завитки зеленых и белых водорослей, в которых то и дело мельтешила мелкая рыбешка. Цин Але наклонилась к воде и прикоснулась пальцами к волнистой ее глади — девушка любила тепло и с раннего детства боялась холода и холодных источников. Казалось, князь знал о ее симпатиях и намеренно остановился на привал именно в этом чудесном месте. С севера озеро обрамляли такого же оттенка голубоватые навесные скалы, с которых ударным напором падал жемчужный водопад, поток его разбивался об озерную гладь. С противоположной стороны озеро Веньян было окружено зеленым пролеском стеблистого бамбука, который знаменами оповещал путников о дивном местечке.