Цин Але позавтракала кашей, которую сварили в отряде солдат, в каше были кусочке ветчины и овощи, повар отряда нарезал толстыми ломтями хлеб и сыр, завтрак оказался до непривычного приятным, и девушка была очень удивлена, когда обнаружила, что князь принимает трапезу среди солдат. Сама же Цин Але позавтракала в доме паломника в одиночестве, и это было чудесно, наконец, она чувствовала, что на ее личное пространство не посягают.
Рассмотреть озеро вблизи оставалось немного времени, Цин Але сняла дорожные сапоги, опустив ноги в воду. Из пролеска вышло несколько диких белых коз, они мирно щипали траву вблизи девушки, не чувствуя угрозы. В это же самое время в середине озера барышня рассмотрела движущиеся тени. Не наученная последним неудачным опытом бояться, она даже не поторопилась вытащить ноги из воды, как рядом с ней вынырнуло существо с мерцающей серебристо-голубой кожей и человеческим лицом. Удивленно рассматривая Цин Але, существо вылезло на поверхность и приблизилось к девушке. Теперь она могла рассмотреть удивительную водную деву с серебристыми волосами и голубым хвостом.
– Ты демон? – спросило княжну водное существо, и Цин Але рассмеялась, ничуть не обидевшись на столь странный вопрос.
Улыбнувшись, она ответила, указав пальцем в сторону домов и расположившегося около них отряда и чиновников:
– Сестра вон того князя. Ах, не вижу его, какая радость, что глаза мои отдыхают, возможно, он в доме готовится к дороге. Неважно, мы едем в столицу. А это озеро — самое невероятное из всех, что я когда-либо встречала.
– Спасибо, – придвинулась еще ближе водная дева.
Водное существо, расширив глаза, бестактно рассматривало золотые локоны девушки, и протянуло полупрозрачную тонкую руку к ее щеке, едва касаясь кожи. Когти на ее пальцах казались острыми, и Цин Але невольно вздрогнула, вспомнив горного демона Шоху. Однако от водной девы не исходило опасности, а лицо ее казалось юным, как у ребенка или подростка, только-только повзрослевшего и увидевшего мир. Насколько чудно было смотреть на деву для княжны, настолько ответное удивление вызвала необычная внешность девушки для водного духа.
Не причиняя вреда, снова прикоснувшись к волосам барышни, существо прильнуло ухом к ее груди, прислушиваясь:
– Вместе с твоим сердцем бьется что-то еще, – шепотом произнесла водная дева, – но я не могу понять, что это такое, от него исходит лазурное сияние, – существо прикрыло глаза, опустив белые ресницы на полупрозрачные щеки.
– О чем ты? – смутившись, улыбнулась Цин Але, и в этот момент из-за спины в отражении водной глади увидела огромную тень в темном плаще, вскрикнула, напугав ощетинившуюся водную деву.
Цин Лин схватил испустившее громкий крик существо за серебристые волосы и одним касанием меча перерезал водной деве горло, спустя еще мгновение бившееся в конвульсиях серебристое тело превратилось в фонтан с алой кровью, князь выбросил тело существа в озеро, и алая кровь полилась с шеи водной девы густыми ручьями, падая в озерную голубоватую гладь красными росчерками кровавых лент, которые водное течение тут же превращало в узор из завитков.
Цин Але сдавленно закричала, отшатнувшись назад от брата.
– Что ты делаешь? Зачем ты убил ее? Она еще ребенок! Она не сделала ничего плохого!
Омыв в теплой воде окровавленный меч, Цин Лин вернул его в ножны на пояс и холодно, не проявив и оттенка эмоций, ответил:
– Ты не знаешь, кто представляет опасность, эти водные демоны охотятся за жертвами и вгрызаются в плоть, выпивая кровь. Ты снова привлекла демона.
– Она дитя! – не унимаясь, закричала Цин Але так громко, что крик ее привлек внимание людей на берегу. – Она не собиралась причинять мне вред! Так этот князь решает вопросы? Духовная сеть Цзинси Ванлуо, боевой меч, Цин Лин, очнись — ты не на войне!
По бледному лицу девушки катились градом слезы, холодный совершенно не раскаивающийся взгляд князя был прикован к ней, из глубин озера выплывали серебристые существа, и одно из них подхватило тело дочери, испустив вой. Кровавый узор из завивающихся алых лент растекался по зеркальной глади, Цин Але сквозь слезы не могла оторвать от него взгляда, словно оступившись и упав в пропасть очень давнего детского воспоминания…