«Как же с утра и без новостей об этом наглеце», – подумала Цин Але и принялась за завтрак, подавив недовольство.
После завтрака Цин Але решила прогуляться и осмотреться в поместье, пробегающие по своим делам слуги постоянно интересовались, всего ли хватает барышне, но, в конце концов, оставили ее в покое.
Княжна вошла в сад, вдыхая аромат цветов и трав. Солнечные лучи еще слабые и утренние проникали сквозь листву розовых сакур, создавая игривые узоры теней на земле. Княжна села на каменный край фонтана, опустив ноги в прохладную воду. В этот момент она почувствовала боль в висках и тяжесть, словно кто-то сдавил ей голову, перед глазами промелькнули странные картины: поток незнакомых иероглифов длинным текстом на лазурном фоне. Спустя несколько мгновений галлюцинации прекратилось. Цин Але подумала, что, вероятно, это связано с борьбой энергий ци в ее теле после встречи с Шоху Инченом в Ша, иначе почему бы энергетические потоки искажались и так хаотично переплетались внутри нее. Говорить про моменты слабости брату — все равно, что напрашиваться на его бесцеремонные проверки, лучше всего было промолчать и не упоминать, да и, в конце концов, ничего страшного не произошло.
Издалека Цин Але увидела темный силуэт, который медленно приближался к главному залу, она сразу узнала князя. Его стройная фигура вызывала у девушки смешанные чувства. Черные волосы князя, собранные в тщательно уложенную прическу с гуанью, сверкали на фоне яркого утреннего света. Холодный, как всегда неодобрительный взгляд его черных глаз, был направлен в сторону, похоже, князь не заметил сестру в саду, но в этот момент девушка почувствовала напряжение и беспокойство.
Через несколько мгновений его темная фигура уже нависла над фонтаном и распугала плавающих рыб, Цин Але неохотно вытащила ноги из воды. Девушка ощутила, как ее сердце предательски сжалось от неприязненного взгляда брата. На мгновение ей даже показалось, что этот правитель насколько высокомерен и чужд ей, что ее собственное существование незаметно перед его величием, словно она — просто тень, исчезающая на фоне его власти. Неудивительно, как он себя ставил и как отдавал приказы. В ее душе еще осталась смесь горечи и обиды от его поступка на озере Веньян, но на этот раз девушка сдержалась, не желая позволить брату увидеть, насколько его высокомерие ее задевает.
– И вам, барышня, доброе утро, – словно ведром холодной воды окатил князь. – Наставник Гу не научил тебя первой приветствовать правителя? Или восемнадцать лет на Пике Ша прошли впустую?
Цин Але язвительно вспыхнула, не в силах промолчать на дерзкие слова:
– Эта барышня плохо обучаема, в том нет вины учителя, он дотошно и долго учил меня падать вам в ноги, простите, но после ночи у меня болит спина, не смогу вам поклониться, запишите утренний поклон на мой счет, буду копить долги.
– Десять ударов палками исцелят твою спину? – нахмурился Цин Лин.
– Будете избивать меня через несколько дней после знакомства? – Цин Але подняла на него глаза, она все еще сидела на краю фонтана, а брат стоял очень близко прямо над ней. – Воистину, восемнадцать лет прошли впустую без ваших угроз.
– Цин Але, – вздохнул Цин Лин, – сейчас мы вдвоем, но если ты позволишь себе подобное поведение на людях, мне действительно придется тебя наказать, ты должна сдерживать настроение. Я не настаиваю, чтобы ты меня полюбила, но ты обязана подчиняться, наравне с остальными подданными княжества.
Князь, сохраняя свою высокомерную и чуть отстраненную манеру, продолжил разговор, словно не замечая неловкости сестры, однако обратился он к ней непривычно и Цин Але вздрогнула.
– Але-эр*, не забывай, что тебе предстоит быть вежливой и приветливой на ужине. Покажи хорошее воспитание перед семьей генерала Е. Не забывай, что я жду от тебя проявления достоинства, – сухо сказал он, подчеркивая каждое слово. – Иными словами, не позорь меня, иначе в столице Ханьшань придется ответить за каждый момент непослушания.
Цин Але подняла глаза, пытаясь понять, что на уме в этого человека.
– Я прекрасно понимаю свои обязанности, необязательно об этом постоянно напоминать. Пожалуйста, дайте мне хоть немного свободы в действиях, князь. Рядом с вами я чувствую себя собакой на поводке, – сквозь зубы высказалась Цин Але с некоторым напряжением в голосе, надеясь, что князь уже, в конце концов, поймет намек и оставит ее в покое. Девушка поднялась и без прощаний пошла прочь, одна сильная рука князя поймала ее за локоть и грубо одернула.