Цин Але почувствовала дыхание князя около щеки. Когда князь прижал ее к дереву, она почувствовала, как сердце замерло от неожиданности.
– Что ты творишь?! Почему ты постоянно позволяешь себе прикасаться ко мне? – возмутилась Цин Але и в этот момент забыла напрочь о манерах. – Ты приехал с войском и, не спросив, решил, что я поеду с тобой в столицу, а теперь контролируешь каждый шаг и не даешь свободно дышать. Ты делаешь акцент на том, чтобы я не позорила семью, а уверен ли непревзойденный князь, что я — твоя семья? Цин Лин, где пряталось твое рвение в прежние годы? Одному Цин Бэю было дело до меня, – девушка с силой оттолкнула юношу и тот, не сопротивляясь, сделал шаг назад.
Князь молча усмехнулся, его глаза засияли темным огнем.
– Боишься меня, Але-эр? – его голос был полон насмешки.
– А следует бояться? – отвела взгляд Цин Але. – Недостойно достопочтенного правителя вести себя подобным образом в присутствии барышни, – продолжила она, пытаясь сохранить спокойствие.
– Ты не просто какая-то барышня, – с легкой усмешкой возразил Цин Лин, – ты барышня целиком и полностью принадлежащая мне одному, – эти слова обрушились на голову княжны. – Будь жив наш отец, он позаботился бы о тебе, но теперь кроме меня это сделать некому. Разве моя вина, что тебя ранили? Разве моя вина, что я исцелил тебя и не услышал благодарности?
– Когда вернется А-Бэй, он поставит тебя на место, – сказала девушка, пытаясь сохранить хладнокровие. Она чувствовала взгляд князя на себе и понимала, что проигрывает на фоне его напора. Князь усмехнулся, словно услышал нелепую шутку.
Сердце Цин Але билось так сильно, что казалось, может выскочить из груди. Девушка осталась стоять около сакуры, дрожа от ярости и обиды. Было трудно сдерживать слезы. Но она не собиралась дать удовольствие кому-то из местных видеть ее слабой, неизвестно было, где в поместье бродит эта Е Ланцю. Не хватало еще напороться на нее, будучи в слезах, и потом объясняться, что не в жестком матрасе дело, а в том, что любимчик ее — тот еще мерзавец.... Они бы составили прекрасную пару. С трудом собравшись с мыслями, Цин Але поспешила обратно в свой зал, пытаясь ускорить шаги, чтобы никто из слуг не заметил ее настроение. Каждая встреча с князем заканчивалось каким-то немыслимым прыжком в пропасть.
«Где же ты, Цин Бэй, вернись и спаси меня. Я – полностью принадлежу этому наглецу? Да этот князь, похоже, перепутал небо и землю местами...»
В просторном зале царила тишина, прерываемая лишь шумом, доносившимся издалека от дворца и суеты людей. Вспоминая встречу с учеником Не и этот жуткий эпизод с Цин Лином, девушка все отчетливее противопоставляла тактичность одного — хамству другого. И думала о том, почему все люди не могут быть учтивыми, как этот господин Не. Слуги ходили мимо ее окна, внешне словно не замечая ее присутствия, но она знала, что они подмечают мельчайшие детали — и наверняка уже кто-то сплетничал об утренней ссоре князя с сестрой. Цин Але была окружена тишиной и пустотой, которая казалась сейчас единственным прибежищем для ее беспокойного сердца. Она не могла поверить, что князь, ее брат, снова унизил ее насмешками.
Глава 8. Этот праздник осени обернулся странными событиями
В отражении воды просматривались мягкие формы облаков, осень подарила отличную теплую погоду, слуги поместья Е готовились к пышному празднику совместно с жителями близлежащих деревень. Цин Але заглянула в воду лотосового пруда и выловила причудливые отражения. На поверхности воды плавали шелковые листья розовых лотосов, словно цветочные танцовщицы с тонкими телами, раскрывшие красочные веера. Их бутоны, округлые и изящные, будто влюбленные сердца, раскрывали лепестки в поклоне перед восходящим солнцем. Цин Але, проводя пальцами по воде и цветам, увидела, как перед ней объявилась барышня Е в окружении служанок, все они с вниманием рассматривали княжну и ее одеяния, а спустя мгновение подошли еще ближе.
– Все ли по душе юной госпоже? – сделала жест приветствия Е Ланцю, привычно натянуто улыбаясь.
Сейчас она стояла так близко к Цин Але, что та в ответ могла рассмотреть эту барышню, которая, несомненно, обладала внешними достоинствами и цветущей красотой. Дочь генерала Е не была худощавой, скорее, наоборот, она обладала пышными формами, но тонкая ее талия подчеркивала расцвет молодости ее волнующего тела, шелковые черными волосы обрамляли спину, местами переплетаясь в тонкие косы. Барышня была изысканно одета, украшения ее были подобраны очень смело и красиво. Цин Але ничего не оставалось, как признать, что эта девица очень тщательно подготовилась к приезду князя. Княжна была уверена, что сама она в глазах дочери генерала Е вряд ли представляла интерес, но эта дружба сыграла бы наглой барышне на руку.