Цин Але не хотелось вести формальных разговоров и тратить энергию на ненужную вежливость.
– Благодарю за заботу. Как мне может что-то не нравиться в вашем прекрасном дворце? – сдержанно улыбнулась Цин Але. – У вашей почтенной семьи Е здесь каждый двор и зал, как произведение искусства, и все, к чему я только прикасалась, напоминает о величии княжества. Это, несомненно, заслуга генерала Е, и ваша, как его дочери, тоже.
– В таком случае, раз дорогая госпожа довольна, считаю своим долгом помочь собраться на праздник осени, – с напором сказала Е Ланцю, подошла ближе и потянула Цин Але за руку в выделенный ей зал, – так, окруженные галдящими служанками, барышни оказались внутри, где слуги уже принесли на выбор разные варианты праздничных нарядов.
«Пожалуйста, уйди», – мысленно вздохнула Цин Але. Какие сборы, что за ерунда, она в состоянии сама выбрать платье и присоединиться к праздничному ужину. Разве столь важно, какое платье надеть?
– Дорогая барышня уже видела на розовой аллее статуи героев? Мой любимый отец генерал Е заказал их изготовление лучшим мастерам Ханьшаня! Среди них есть статуи нашего прекрасного и бесстрашного князя, и генерала Цин тоже.
«Прекрасного и бесстрашного, ты преувеличиваешь его качества», – посмотрела на собеседницу княжна. Щеки Е Ланцю покрылись розовым румянцем.
– Действительно? – вслух удивилась Цин Але. – Еще не успела рассмотреть вашу коллекцию статуй... Обязательно уделю этому время.
«Удивительно, мало мне опеки князя, так еще и на аллее можно полюбоваться на его физиономию. Хотя, в статую смело можно плюнуть, не боясь получить наказание», — задумалась княжна и решила, что идея отличная и надо обязательно взглянуть на это изваяние отброса.
– Эта барышня проводит вас! – воодушевилась Е Ланцю.
– Прошу вас, не утруждайте себя! Вы и так очень помогаете мне в подготовке к празднику. Статуи мы посмотрим позднее вместе с генералом Цин, когда он доберется в Е, – княжна отчаянно сопротивлялась, пытаясь отстоять хоть пару чи личного пространства. А занятая собственными мыслями и желаниями барышня Е в упор этого не замечала.
На аллеях, пробегающих поворотами вокруг дворца, были расположены внутренние дворы, украшенные коваными решетками, там же располагались и статуи древних божеств и героев. Князь удостоился стать героем, вероятно, это очень льстило его самолюбию.
«Увековечили, словно императора», – не могла выкинуть эти мысли из головы Цин Але. Позднее вечером, сидя у окна, она услышала от слуг, как князь проводил днем время с барышней Е.
– Хотя бы они оба отстали от меня, и на том спасибо, – девушка рассмотрела внимательно выбранный наряд и решила, что он вполне сносный. Вероятно, он не был столь изысканным, как у самой барышни Е, ведь той непременно нужно было выгодно подчеркнуть свои прелести, а не перевести внимание с себя на другую барышню.
Однако в глубине души у Цин Але оставался непонятный ей осадок: в чем же было дело, почему внимание Цин Лина к другой барышне так неприятно ей, неужели давние детские ожидания старшего брата на Пике Ша дали о себе знать. Девушка не придавала излишнего значения этим мыслям и списывала их на обиды юности, на нее не нашел времени и желания, а здесь ходит на прогулки с этой докучливой барышней и обольщает ее, а, может, это ответное почтение семье Е.
Цин Бэй на подобное покачал бы неодобрительно головой и сказал бы, что она не права и запуталась. Конечно же, она не права, пусть этот наглец гуляет, с кем хочет, лишь бы держался поодаль. В этот вечер время тянулось медленно и никуда не двигалось, замерло, словно печать на древнем свитке. Цин Але было необъяснимо грустно. Если бы только рядом с ней была ее Су Ли, они бы нашли способ развлечься и устроить игры.
Когда наступил день осеннего праздника, слуги радостно обсуждали, что наконец-то открылась долгожданная осенняя ярмарка. Цин Але с интересом поспрашивала, в чем смысл ярмарки, пока не решила, что лучше увидеть самой. Тем более, кто бы ей позволил остаться в стороне. Впрочем, развлечься среди ежедневной скуки — было не такой уж плохой перспективой. Поместье Е, окруженное тремя деревнями, стало центром праздника. На востоке, словно жемчужина, раскинулась деревня Звездопада (так ее называли местные), знаменитая своими уютными улочками и красочными видами, которые вечерами превращали улицы в море света. На западе, обрамленная золотыми полями и утопающая в аромате цветов, простиралась деревня Ветра. Здесь каждое утро начиналось с приятного пробуждения под пение птиц. На севере, могучая и несокрушимая, раскинулась деревня Света. Могучей она считалась, потому что большинство воинов поместья жили там. Каменные стены и симпатичная Пагода этой деревни казались стойкими, словно свидетельство бессмертия князя. Здесь царил особый дух древности и мудрости, а жители были мастерами в искусстве гончарства и камнеобработки. Пожалуй, встретить здесь праздник осени — было событием запоминающимся.