Еще с приближением приезда князя жители всех трех деревень и поместья Е совместно готовились к празднику осени. Мастера из деревни Звездопада трудились над украшениями и подарками: драгоценные картины, вышитые шелковые ковры и многочисленные лаковые изделия. Деревня Ветра предлагала свои дары природы: самые свежие фрукты и овощи с местных ферм, букеты ароматных цветов и мед из ульев. Местные артисты усиленно готовились к выступлениям, устраивая репетиции в тени сакур, чтобы порадовать князя и его чиновников приятными мелодиями и танцами. Из деревни Света прибыли мудрые и уважаемые старейшины, принося с собой дары. Они подготовили увлекательные истории, чтобы развлечь сказками присутствующих гостей на празднике. Таким образом, праздник осени был подготовлен здесь с размахом, чтобы приветствовать князя и угодить ему.
В день праздника дома в деревнях были наполнены запахами приготовленных лакомств: сладкие пироги с ягодами, ароматные пирожные и горячие угощения. В то же время на улицах можно было видеть множество игр и развлечений: дети играли, а взрослые устраивали музыкальные и танцевальные выступления. В поместье Е гости из соседних деревень собирались для обсуждения праздничных мероприятий, а в тайне надеялись пообщаться с князем один на один, многие мечтали получить должность в магистрате столицы Ханьшань. Каждый человек, будь то мастер, артист, старейшина или простой житель, вносил свой вклад в общее дело, стремясь быть поближе к правящей семье.
Цин Але старалась избегать общения со своим старшим братом, чувствуя тяжесть его присутствия и стойкую неприязнь, которая омрачала их отношения. Но даже скверное настроение и давящее бремя обязательств не могли заглушить ее ожидание прибытия другого брата Цин Бэя. Девушка надеялась, что Бэй приедет ровно к празднику, но день начался, а новостей все не приходило.
Цин Але помнила дни их детства, когда они беспечно играли в саду на Пике Ша и делились тайнами. Она мечтала сегодня встретить Цин Бэя снова и вспомнить те моменты счастья и юношеской невинности, которые были потеряны в вихре последних событий.
Днем началось пешее шествие как неизменная традиция отмечания праздника. Князь, облаченный в черный халат, украшенный золотыми узорами, шел впереди, волосы его были собраны золотой гуанью, рядом шел сдержанный генерал Е в окружении чиновников, чуть поодаль — безупречно разрядившаяся в лучшие шелка (кто бы сомневался) барышня Е, и Цин Але — все люди шествовали пешком по узкой дорожке, обрамленной розовыми сакурами. Лепестки сакур пестрили под обувью и опадали с деревьев на одежду розовым дождем. За последние дни глаза Цин Але порядком устали от розовых оттенков, потому платье для праздника она выбрала в светлых сдержанных тонах. Украшения, предложенные барышней Е, показались девушке слишком вычурными, потому единственной драгоценностью в ее волосах оказалась шпилька с драгоценными камнями и цветочным узором. Цин Але предпочла более скромный наряд, но с не менее изысканными деталями. Ее ханьфу из бледного шелка с вышитыми цветами и птицами придало ее облику свежесть. Узкий пояс из золотистого шелка подчеркнул ее тонкую талию, а длинные рукава, украшенные кистями, колыхались на ветру.
Барышня Е была одета в темно-синее шелковое ханьфу с вышитыми золотыми узорами, которые сверкали на солнце. Ее верхнее платье оказалось украшено бисерными белыми драконами, символизирующими силу и власть семьи в княжестве. Широкие рукава колыхались на ветру, а облегающий пояс подчеркнул ее талию и большую грудь. На голове у нее нескромно отсвечивал золотом цзань*, украшенный жемчугом и самоцветами.