Спустя время, Цин Лин сдержанно добавил:
– А-Бэй прислал письмо, он задерживается на полигоне, сегодня его не жди.
Цин Але расстроилась, но внутренне была благодарна, что князь хотя бы поставил ее в известность. Без Бэя праздник терял краски. Однако без Е Ланцю этот праздник казался хотя бы сносным.
Жители деревень приготовили разнообразные блюда, варенье из осенних фруктов, пироги с тыквой и корицей, а также теплые напитки, чтобы разделить радость и тепло праздника с соседями и друзьями. Дети играли на улицах, ловя листья и запуская воздушных змеев. Родители с улыбками смотрели на своих детей, наслаждаясь этим прекрасным временем года. В центре каждой деревни был устроен большой праздничный пир, где люди собирались вместе, чтобы насладиться вкусной едой. Жители танцевали и пели, забывая обо всех заботах и проблемах. Одежды обывателей деревень были яркими и красочными, каждый старался выглядеть перед правящей семьей привлекательно.
После трапезы в центре деревни оживилась огромная сцена, украшенная разноцветными флагами, перьями и светящаяся огнями факелов. Вечерние краски разлились по небу, зажженные огни факелов освещали лица жителей. Толпа людей собралась вокруг сцены, в ожидании начала театрального и музыкального представлений. Звуки цитры сливались в единое мелодичное звучание, а актеры на сцене воплощали сцены из древних легенд. В этой толпе Цин Але растеряла все знакомые лица, местные жители, казалось, были настолько заняты весельем, что не замечали бледную барышню, чей силуэт оттеняли зажженные всюду огни. К счастью, Е Ланцю тоже затерялась, осмотревшись, княжна не увидела ни ее саму, ни ее служанок.
Цин Але, увлеченная выступлением на сцене, подошла ближе. Актеры играли пьесу «Му лань» — история о девушке, которая переоделась мужчиной и пошла на войну вместо своего отца. Княжна внимательно наблюдала за выступлением жонглеров с огнем и слушала диалоги актеров, смотрела на умельцев, чьи трюки и акробатические выступления заставляли ее сердце биться быстрее от восторга. Языки пламени играли в руках людей, создавая впечатление волшебства на сцене.
Героиня пьесы самоотверженно шла вперед, преодолевая препятствия на пути судьбы. В сердце Цин Але отозвались знакомые ноты: а как же ее судьба, разве она сейчас не идет в направлении войны? Как бы ни старался старейшина Гу скрыть от ученицы разговоры, ей доводилось слышать его опасения, что очень скоро возобновится война между Северным княжеством и Южным царством, и тогда этого пламени будет уже не погасить.
Как летало пламя в руках жонглеров, оставляя отблески в глазах зрителей, так неумолимым огненным монстром стоял над людьми призрак настоящей надвигающейся войны.
Подсознательно люди понимали это, и потому в беззаботные дни праздничного веселья старались не думать о мрачных перспективах: если в борьбе за императорский престол победит князь Цин Лин, это будет воистину божественная победа. Но, если верх одержит наместник Не, что станет с людьми Северного княжества? Цин Але вдруг подумала: а может ли она каким-то чудесным образом предотвратить войну, образумить братьев, повлиять на их решения? Девушка даже близко не представляла, что не только не в состоянии уберечь братьев, но что сама она являлась половиной причины войны, той самой, что разливала лазурный свет древней холодной печати в ее жилах, что выбрала много лет назад младенца и внедрилась в ее кровь.
Цин Але, стоя в толпе людей, почувствовала, что замерзает, она с детства плохо переносила холод, взгляд девушки устремился к небу, где ярко мерцали звезды. В это мгновение она чувствовала себя частью чего-то большего, как будто слилась с окружающим миром. Возможно, ее поездка в Ханьшань — это судьба, возможно, с чередой странных переплетений она все-таки сумеет повлиять на военные решения и не допустить таких жертв, которые показывала ей сейчас актерская деревенская сцена.
Староста деревни вдруг обратил на княжну внимание:
– Барышня Цин Але, ваше величественное появление озарило наш праздник. Мы видим в вас небожительницу, словно спустившуюся из Хрустального дворца в облаках, из того самого небесного дворца бога Ян-Инь Тяня.
Цин Але поблагодарила с легким поклоном.
Местная деревенская девушка вмешалась, говоря с особым восхищением:
– Драгоценная барышня, мы все слышали много о вашей красоте и достоинстве. Но увидеть вас, говорить с вами, это совсем другое чувство. Вы словно цветущий белоснежный лотос, привлекающий взоры всех, кто вас окружает.