– Надо же, какой полезный зверь! – удивилась Цин Але и работник архива тут же согласился.
«А что, если в городе Ханьшань еще остались вышеупомянутые духовные бараны, и я смогу с их помощью больше узнать про юные годы нашего дорогого отброса, чтобы лучше понимать ход его мыслей», – Цин Але решила непременно аккуратно расспросить Цин Бэя об этих баранах с Фэнмо.
С другой стороны, зная приверженность Бэя князю, спрашивать его о таких тайных вещах было безрассудно, что, если средний брат доложит князю о странном интересе сестры... Девушка рассудила, что лучше будет разузнать все у слуг во дворце, эта мысль загорелась огоньком в ее душе.
Следующий стеллаж содержал свитки о духовной школе Дао Дасин, в том числе нашлись и несколько рисунков, как дворец школы нависает над берегами Янцзы и бамбуковые рощи обрамляют его словно роскошный княжеский пояс. Сам того не зная, отправив сестру отбывать наказание в архив Мейгуй, князь распалил ее интерес и навел на совсем новые мысли.
Находясь в Ша, Цин Але не были доступны подобные свитки, Гу Цзю внимательно следил, чтобы его ученица не читала лишних новостей о внешнем мире, отговариваясь тем, что бережет ее от лишней скуки. Пользуясь моментом, Цин Але расспросила старика-даоса, охраняющего местный архив:
– Почтенный даос, не попадались ли вам записи о школе Ша? – девушке было интересно, что пишут об истории ее дома, и почему с момента, как она поселилась в Ша, школу распустили.
– Этой школы уже не существует много лет, – отмахнулся старик, – последнее, что я помню, это приказ покойного старого князя Цин Ли, вашего достопочтенного отца, распределить учеников школы Ша по остальным школам княжества, а потом местечко в Ша и вовсе прикрыли, даже для поездки в Ша требовалось особое разрешение княжеского магистрата.
– Вот как, – задумалась Цин Але. – Про запреты я слышала, но никогда не понимала причин. Отчего отец принял такое решение...
– А что тут понимать, было очевидно, что покойным князем в Ша сформирован тайник, самая значимая сокровищница княжества. Там Цин Ли хранил свои несметные богатства вдали от посторонних.
Цин Але с большими глазами выслушала домыслы седого даоса, и на несколько мгновений потеряла дар речи:
– Богатства и сокровища? В Ша? – они точно говорили про одно и то же место на крайнем севере княжества? За годы жизни там девушка не видела огромных тайников с несметными сокровищами, такое место уж точно однажды нашлось бы, будь оно на самом деле на Пике Ша. Но что, если Гу Цзю намеренно скрывал от ученицы и расположение тайника? Могло ли статься так, что отец приезжал вовсе не к ней, а проверить сокровищницу? Цин Але никогда не видела в Ша ничего подобного, никаких тайников и закрытых залов, казалось, жизнь Ша крутилась лишь вокруг нее. Неужели были тайны, связанные с государственным серебром и запасами? От этой промелькнувшей мысли девушка помрачнела. Она непременно должна была все для себя выяснить.
Здесь и сейчас в голову барышни еще не пришла мысль – что сокровище может быть вовсе не сундуками серебра, золота и драгоценных украшений, а чем-то иным, более значимым и для правителя и отца.
Глава 10. Эти ночные прогулки не доведут до добра, а доведут до новой школы. Эта вторая барышня Е, откуда она взялась?
Ночью в розовом саду поместья Е Цин Але вышла прогуляться, потому что не могла заснуть — снова мешали тревожные мысли, к тому же перед сном служанка проговорилась, что приехал генерал Цин — эта новость была долгожданной и прекрасной.
Гуляя по тропам, Цин Але услышала приглушенный голос, явно принадлежащий барышне Е, но что та могла делать в саду среди ночи, неужели тоже мучилась бессонницей? Стараясь не шуметь, Цин Але подошла ближе: на скамье, увитой лозой, сидел князь, а барышня Е без умолку говорила, схватив его за руку. Цин Але видела их фигуры отчетливо, прячась в тени ночных сакур, она боялась вздохнуть, лишь бы не выдать себя. Следовало как можно скорее убираться отсюда, не хватало еще, чтобы эти двое обнаружили ее присутствие: после инцидента с «ложью о солдате» Цин Але больше не хотела влипать в подобные неприятности, она четко уяснила для себя, что лучше не говорить лишнего, а иногда — лишнего лучше и не видеть.