Цин Але посмотрела на него в упор:
– Сомневаюсь! Хоть наставник Гу мало рассказывал про ваши с князем дела в столице, слухи о твоих развлечениях долетели аж до Пика Ша.
– Можешь шутить сколько угодно со мной, но будь осторожнее с А-Лином, иначе сама себе жизнь усложнишь, – мягко усмехнулся генерал, свернув тему о своей бурной жизни в столице.
Следующие несколько дней Цин Але много общалась с Цин Бэем и как обычно избегала князя, кроме обязательных ужинов, на которых старалась сесть как можно дальше и быть как можно незаметнее. Отработка провинности в архиве Мейгуй закончилась, но к всеобщему удивлению княжна изъявила желание и далее посещать это место. Старый даос архива отозвался о барышне, как о прилежной исполнительнице его поручений и отметил ее любознательность.
– Что ж, не вижу ничего плохого, если сестра будет занята достойным делом, – по обыкновению с прохладцей в голосе равнодушно бросил князь за одним из ужинов, даже не взглянув на девушку.
– И на том спасибо, ваша светлость, – сухо в его же манере поблагодарила Цин Але.
Цин Бэй, на этот раз сидевший достаточно далеко и занятый общением с чиновниками, лишь недовольно покачал головой, взглянув на сестру. В его порицающем взгляде читалось недвусмысленное: «Если вы оба не прекратите играть заезженную сценку, это даст повод пересудам и слухам, что князь и сестра плохо ладят, к чему создавать проблемы на ровном месте? Не думаешь о себе, подумай о репутации княжества».
Стараясь не создавать себе проблем, Цин Але более не разжигала противоречия и все чаще молчала, погруженная в мысли, чего же еще она успеет найти интересного в архиве до отъезда из этих мест. На следующий день девушка в очередной раз выбрала время до полудня. Цин Але посмотрела на отражение в зеркале и улыбнулась: она выглядела достойно и в то же время не столь напыщенно, как Е Ланцю. К счастью, после того эпизода около Зала Поминовения дочь генерала больше не доставала своим обществом и сторонилась при случайных встречах, ее основной целью по-прежнему оставался князь.
На заднем дворе архива документов Цин Але обнаружила тропинку, которую не замечала раньше и решила проверить, куда та ведет. Дорога вывела на задний закрытый двор, где несколько полусонных слуг-воинов дремали, опершись на мечи. В этом месте, среди привычных розовых глазу крыш атмосфера казалась проще и несколько слуг тревожно засуетились, увидев княжну.
– В чем дело? – спросила Цин Але, когда один из охранников подскочил, путаясь в словах.
– Барышня, прошу вас, – взмолился юноша, не смея поднять глаза на сестру правителя, – вам лучше уйти как можно скорее. Это скотный двор, здесь не место благородной барышне. Если его светлость князь узнает, что вы здесь были, нам учинят проблемы.
Цин Але, осмотревшись по сторонам, слегка нахмурилась:
– Эта барышня никому не хочет создавать проблем, вы можете быть спокойны.
Расположенный на окраине поместья Мейгуй, скотный двор оказался окружен невысокими стенами из светлого камня, на которых местами зацветал мох. Внутри дворы были аккуратно выстроены деревянные загоны, каждый из которых предназначался для скота. Если в саду запах розовых деревьев еще как-то заглушал атмосферу скотного двора, то здесь внутри, в его центре было практически невозможно находиться, вокруг стражников летали мухи, пытаясь сесть на их потные лица. Цин Але медленно прошла вдоль загонов, в тишине двора шелестели лишь тонкие ткани ее халата и резко контрастировали с обстановкой двора. Из дальнего загона вышла старая женщина с корзиной в руках, и, увидев благородную барышню, вскрикнула и тут же скрылась. Воздух около дальних загонов наполнился смешанными запахами тел животных, сена и земли, ударяя в нос едва терпимым ароматом.
– Барышня, барышня, здесь и правда нет ничего интересного для вас, – причитал стражник, опасливо сгорбившись и оттирая пот с лица грязной ладонью, не решаясь, однако, подойти слишком близко, — ну, чего же вы тут бродите и высматриваете, видит небесный бог, это не закончится ничем хорошим.
«Что ж, пора и правда возвращаться и идти в архив, на этом скотном дворе не найти ничего интересного», – подумала княжна и, развернувшись, хотела, было, уйти, как непонятный звук, похожий на тихий плач, привлек ее внимание. В одном из дальних углов двора в дальнем загоне, привязанная к деревянному столбу, тихо плакала девушка, тело ее было худым, практически изможденным, а черные грязные волосы облепили не менее грязное худое лицо. Рассмотрев в загоне с козами человека, Цин Але невольно отшатнулась. Руки пленницы были привязаны к столбу серой крепкой веревкой, а ошейник, туго затянутый и мешающий дышать, напоминал ошейники некоторых коз. Девушка обессиленно сидела на земле и тихо всхлипывала среди приглушающего ее голос блеяния коз, ее растрепанные волосы закрывали лицо, казалось, она уже потеряла связь с реальностью и не видела никого перед собой.