– Меч, – потребовала Цин Але оружие у стражника около входа и тот, секунду поколебавшись, подчинился, отдав оружие, в недоумении стражник смотрел попеременно то на барышню, то на князя с генералом.
Цин Але решительно направила меч, вынутый из ножен, в грудь генерала Е. Лицо девушки тронул легкий румянец, в глазах ее читался нескрываемый гнев. Старый генерал сидел за массивным столом из красного дерева, плотно уставленным картами и свитками, князь, наклонившись, стоял рядом и смотрел на карты Северного княжества и Южного царства, генерал Цин же развалился на скамье неподалеку. Цин Бэй опешил и поднялся на ноги.
– Мей-мей, что случилось?! Успокойся, отдай мне меч, и расскажи все, как есть.
Генерал протянул руку, но Цин Але дернулась в сторону и не позволила забрать меч. Хоть все прекрасно знали, что сестра князя плохо управляется с любыми видами оружия и что она никогда не обучалась искусству боя, ни у кого из присутствующих не было и подобия улыбки или насмешки. Вновь накаленная ситуация не предвещала ничего хорошего. Было очевидно — то, что расстроило сестру правителя, было чем-то ужасающим и разрушительным. Чиновники к тому же прекрасно осознавали, что даже провинись барышня более значимо, в худшем случае ее ждет неодобрение брата и легкое наказание.
– Произошло, – потемневшим голосом ответила девушка. – Пусть этот генерал Е немедленно объяснится перед князем и передо мной. Генерал Е, отложите свои дела, только что в самом отдаленном углу вашего роскошного дворца я стала свидетельницей преступления — на скотном дворе в загоне привязанная веревками к столбу, обессиленная и в животном ошейнике, нашлась ваша дочь вторая барышня Е.
– У вас есть еще одна дочь? – удивился Цин Бэй. – Генерал Е никогда ранее не упоминал о второй дочери. – Он посмотрел в побледневшее и исказившееся маской ужаса лицо генерала, а следом на лицо князя, которое, однако, не выражало понятных окружению эмоций.
Князь, наконец, отвлек взгляд от карты, медленно положил на стол кисть, которую прежде долго крутил в руке, и с едва уловимым интересом посмотрел на картину перед собой.
– Сестра этого достопочтенного умеет создать яркие ситуации, – многозначительно усмехнулся он. – Генерал Е, у вас на самом деле есть еще одна дочь? Почему этот князь не знает о таких существенных семейных обстоятельствах своего подчиненного?
Бледный и растерянный, генерал Е совершил поклон:
– Гун, не поймите неправильно этого недостойного генерала, эта вторая дочь — от наложницы, мы мало времени проводим вместе, и этот генерал отдал барышню на попечительство старшей дочери Е Ланцю.
– Которая едва не выбила из сестры остатки духа, – гневно подхватила Цин Але. – На колени, генерал Е, это приказ, – выдохнула она.
Старик, окончательно замешкавшись, поднял глаза на князя, тот же с интересом наблюдал, как разворачивается ситуация, генерал не двигался, и в зале повисло молчание.
– Барышня Цин, как сейчас моя дочь, с ней все в порядке? — наконец, опомнился генерал Е, лицо его выражало смесь удивления, страха и раздражения, трудно было разобрать, что в действительности на сердце у этого скрытного старого волка.
В разговор вмешался князь:
– Почтенный генерал Е... – сделал паузу правитель. – Вы не слышали приказа? Моя сестра отдала вам приказ. – Князь снова медленно повернулся к генералу, после чего спокойно сел в его кресло, тон его казался непривычно мягким. – Ну же, генерал Е, что вас столь смущает? Когда Цин Але понесла наказание, к ней отнеслись со всей строгостью. На колени. – Князь жестом указал генералу.
Цин Але вздрогнула, поддержка старшего брата оказалась для нее полной неожиданностью, девушка перевела на юношу непонимающий взгляд. Однако она тут же собралась с мыслями:
– Генерал Е, ваша вторая дочь в моих покоях, если бы я не нашла ее сегодня случайно, неизвестно выжила бы она к рассвету или нет, состояние барышни очень тяжелое, она едва осознавала, что происходит.
Генерал, стоя на коленях, склонил голову к полу:
– Этот недостойный виноват, что не проследил за своей дочерью Е Ланцю и позволил ей бесчинствовать.
– Пригласите сюда барышню Е, немедленно, – мрачно скомандовал князь.
Через некоторое время уже двое стояли на коленях перед правителем.