Князь вздохнул, чуть облокотившись на мрамор фонтана:
– Ты не должна бродить одна, где вздумается, иначе, чем это отличается от безрассудного похода в горы?
– Но разве в Мейгуй не безопасно? – возразила Цин Але. – Земли Е защищены от вторжения, отряды генерала охраняют границы.
– Ты не можешь знать наверняка, где безопасно, кто твой друг, а кто — враг, и, ставя себя под удар, ты ставишь под удар и нас с Бэем, подумай об этом, – спокойно произнес князь.
Цин Але опустила голову, она не могла не признать, что в словах Цин Лина был чистый смысл, она действительно вела себя неосторожно, как тогда в горах, так и сейчас в Мейгуй, от общения с барышней Е до рассказа о вражеском солдате.
– Мей-мей признает, что была не права? – искоса посмотрел генерал Цин на прижавшуюся к его руке сестру.
– Эта барышня уже устала извиняться, – зажмурилась Цин Але. – Но в этот раз должна признать, что была не права.
Князь встал и направился в сторону своего зал.
– Готовьтесь к отъезду, завтра едем в столицу, – фигура его исчезла среди розовых сакур.
В утро отъезда к Цин Але в зал постучались, на пороге стояла вторая барышня Е, она была одета в скромное синее ханьфу, ничем не выдающее ее высокого положения, бледное лицо ее обрамляла аккуратная прическа, заколотая деревянной шпилькой с резным наконечником.
– Барышня Цин, я не могла не прийти попрощаться с вами и поблагодарить вас. Если бы не ваша доброта ко мне, то неизвестно, чем бы на этот раз закончилась злость сестры... – девушка замялась. – Прошу вас, будьте осторожнее с Е Ланцю, ее желание быть первой оставляет выжженные следы всюду, где ступает ее нога.
Цин Але сделала приветственный жест:
– Вы с Е Ланцю дочери одного отца, но насколько же вы разные. Я распорядилась, что буду ждать ваши письма в Ханьшань не реже двух раз в месяц, чтобы знать, что с вами все в порядке. И, быть может, позднее вы навестите меня в столице?
Е Бин отрицательно покачала головой, в ее серых глазах застыли прозрачные слезы, черты ее лица и сейчас казались изможденными и заостренными, однако в каждом ее жесте читалось благородное происхождение.
– Цин Але, вы прекрасны как небожительница, в столице будьте осторожны и внимательны, – попросила Е Бин, подняв влажный взгляд на княжну. – Не приглашайте меня к себе, нельзя. Отец непременно воспользуется этим приглашением и вместе со мной отправит Ланцю, отец настроен сделать сестру женой вашего брата, этот брак уже витает в воздухе, барышня Цин, Е Ланцю должна находиться дальше от вас, иначе она испортит вам жизнь. Слуги сказали, что князь вступился за вас, когда вы вступились за меня... Е Ланцю не прощает подобных обид и еще непременно встанет на вашем пути. Если она добьется своего и получит статус жены князя, каких дел она может натворить дальше? – Е Бин опустилась на колени и совершила поклон.
– Поднимитесь, – мягко сказала княжна и помогла Е Бин встать, та протянула ей вышитое цветами розовой сакуры маленькое шелковое саше.
– Я принесла вам травы, слуги рассказали, что вы практикуете медитацию успокоения, с этими травами вам будет легче войти в формацию, я немного разбираюсь в растениях, – Е Бин опустила взгляд и поклонилась княжне. – Прощайте, Цин Але, я никогда не забуду того, что вы для меня сделали.
– Прощайте, барышня Е, берегите себя и не позволяйте этой лисице вас обижать, — Цин Але, распрощавшись с девушкой, снова пошла искать Цин Бэя, чтобы поговорить с ним про отъезд из Е.
Аллея сакур, ведущая к старому храму Мейгуй, была усыпана нежными лепестками, словно сами небеса открылись и обрушили на землю цветочный дождь. Воздух после кратковременного дождя был наполнен терпким ароматом цветения, каждый шаг по аллее вызывал легкий шорох под ногами. С обеих сторон дорожки величественно возвышались статуи героев княжества, выполненные из белого мрамора, который переливался серебром под слабыми лучами солнца. Цин Але останавливалась около каждой статуи, чтобы рассмотреть детали, генерал Цин с интересом следовал за сестрой. Так, прогуливаясь на аллее, где по заказу генерала Е были установлены эти статуи Цин Лина, Цин Бэя и лучших воинов Северного Княжества, Цин Але спросила:
– Что значит, ты снова не едешь с нами в Ханьшань, почему?
Генерал, вздохнув, ответил:
– Вчера я получил письмо из Ханьши от образцового наставника Ши с информацией, что ученики школы Ханьши готовят ежегодные соревнования, у меня есть дела на полигоне на пару дней и после я присоединюсь к вам с братом. Нет повода огорчаться.