– Ну, как тебе, нравится? – склонившись над ее ухом, спросил юноша. – Совсем не страшно, если ты в надежных руках.
Цин Але, чуть повернувшись, искоса посмотрела на обнимающего ее правителя и снова подумала, что наглости и самоуверенности этому человеку не занимать. Насколько он был прямолинейным и в то же время отстраненным, бессердечным и старающимся все взять под свой контроль — и как вообще эти качества смогли сочетаться в одном человеке?
Спиной девушка через тонкое ханьфу чувствовала крепкое тело князя, от объятий даже в полете становилось жарко, однако юноша не ослабил хватку. Руки его крепко обвили тело Цин Але, беззастенчиво захватив чуть выше талии под самой грудью.
Они пролетали, сквозя через толщу белых облаков, над вытянувшимся к солнцу стройным бамбуковым лесом, Цин Лин опустился чуть ниже, и теперь меч летел над вершинами зеленых стеблей: бамбук шелестел, как древняя флейта, тени и свет от полуденного солнца танцевали на земле замысловатый танец. Когда вдали блеснули зеркальные поверхности озер, князь спустился на мече еще ниже. Глаза озер блестели словно сапфиры, вплетенные в земную золотую ткань, над водной гладью парили цапли, их отражения в воде сливались, создавая рябой полупрозрачный узор. В этом месте меч совсем замедлил полет, позволяя вдохнуть прохладу воды и рассмотреть вблизи это озеро.
– Але-эр, остановимся ненадолго, хочу показать тебе эти места, – сказал князь. – Это озеро называется Тьяндзинь Ху**, вода в нем теплая, почти горячая, из-за близости горячих источников. Мы уже в шаге от города, прогуляемся немного, чтобы ты пришла в себя после полета. Во дворце нас уже ждут, можно сказать, у тебя последний момент, чтобы почувствовать себя свободной.
Цин Лин ловко спрыгнул с меча и подхватил на руки потерявшую равновесие сестру, та вздрогнула. Когда князь поставил ее на землю, ноги берышни предательски пошатнулись, и она снова упала князю на грудь. Не сдержав усмешку, юноша подхватил ее разгоряченными руками.
– Почему ты приехал за мной сам, не отправил чиновников доставить меня в столицу? – решилась на вопрос Цин Але, чтобы разрядить неловкую ситуацию близости. – Разве у занятого князя нет других забот и дел?
Цин Лин с равнодушным видом сел около озера, всматриваясь в горизонт, и неохотно ответил:
– Разве луна без облаков была бы ясной?*** Я не мог доверить столь важное дело ветру, который разносит осенние листья. А чиновники — лишь тени на своде столицы Ханьшань, разве можно было поручить кому-то постороннему настолько ответственную миссию? – Цин Лин внимательно посмотрел на удивленное лицо сестры и ухмыльнулся. – Не надумывай лишнего. У этого князя просто были дела на пути в Ша.
«Ну, разумеется, все это не было затеяно ради нее, у брата всегда практичный подход к делам и напрасных действий он не стал бы совершать», – подумала Цин Але и рассердилась на себя за несдержанные вопросы.
– Ты должна признать, – князь одернул сестру, сидящую рядом с ним на берегу озера, – ты уже строила разные предположения и все они пролетели мимо цели, стратег из тебя — никакой. Домыслы о том, что планируется твое замужество, домыслы о том, что барышня Е Ланцю — моя наложница, и другие фантазии, – юноша явно намекнул на военный переполох в Е.
– Так значит, барышня Е не станет наложницей? – Цин Але необдуманно бросила вопрос, как только он пришел ей в голову и тут же покраснела. Из всего перечисленного князем она зацепилась только за слова о наложнице. Разумеется, юноша не мог не заметить этого. Цин Лин, повернувшись, со снисходительным выражением лица посмотрел на смутившуюся барышню и пафосно заявил:
– Разве этот князь сказал, что Е Ланцю не будет моей наложницей? Прозвучало, что она ею не является сейчас. Неужели Але-эр все-таки ревнует?
Цин Але с раздражением отодвинулась подальше, смутившись в очередной раз и оправила дорожное ханьфу.
– Глупости, какая ревность. Мне просто любопытно. Нам пора в Ханьшань, – сухо сказала она, пытаясь подняться на ноги. – Где ваш великий меч?
В этот момент князь дернул ее за рукав, и девушка потеряла равновесие, снова упав юноше в руки.
– Не торопись, – сдержанно сказал он, глядя ей в глаза. – Я привел тебя сюда не просто так. И, когда мы вдвоем, тебе необязательно соблюдать формальности, ты можешь называть меня, как тебе хочется.