Потом к ней подошла другая женщина, в черном платке. Она плакала и говорила что-то сбивчиво. Я расслышал обрывки фраз: «…мой сын… ложный донос… на каторге… невиновен…» Королева слушала ее долго, не перебивая. А потом взяла ее за руку и сказала так тихо, что я едва расслышал: «Я знаю. Я подниму его дело. Если он невиновен, он вернется домой. Я обещаю».
В тот момент что-то во мне надломилось. Образ жестокой узурпаторши, который мы так старательно рисовали на наших тайных собраниях, рассыпался в прах.
Окончательно мой мир рухнул тем же вечером. Я пришел в особняк Валтара, чтобы передать последние сведения. Графа не было в кабинете, и слуга сказал, что он в оранжерее. Я пошел туда. Сквозь густую листву я услышал голоса и замер за мраморной колонной, не желая прерывать разговор. Говорили Валтар и Рендал.
— …но отречение ничего не решит, Валтар, ты же понимаешь, — рокотал холодный голос полковника. — Щенки окрепнут. Вокруг них всегда будут собираться недовольные. Через десять, двадцать лет они вернутся и потребуют трон матери. Это вечная угроза.
— И что ты предлагаешь, Рендал?
В голосе Валтара слышалось нетерпение.
— Ну…
Наступила короткая пауза, а затем Рендал произнес слова, которые до сих пор звучат у меня в ушах, как похоронный звон:
— Несчастный случай. Во время штурма во дворце начнется паника, суматоха. Пожар. Трагическая гибель наследников. И самой королевы. Никто не сможет доказать обратного. Это необходимое зло. Ради стабильности нового порядка.
Он сказал это так… так буднично, будто речь шла о выбраковке больных щенков в помете, чтобы сохранить породу чистой. Я ждал, что Валтар возмутится, вскрикнет, назовет его чудовищем, негодяем. Но он лишь долго молчал, а потом тихо ответил:
— Да. Пожалуй, ты прав. Это… печальная необходимость.
В тот миг мой прекрасный замок, построенный из принципов, клятв и стихов, рухнул, погребая меня под своими обломками. Белая Роза. Символ чистоты. Какая чудовищная ложь! Мы были не спасителями. Мы были бандой убийц, готовых зарезать королеву и её детей ради власти. И я… я был одним из них. Я был соучастником.
Всю ту ночь, последнюю ночь перед Парадом, я не спал. Я метался по своей комнате, как зверь в клетке. Передо мной лежали два пути, и оба вели в бездну.
Первый, молчать. Сделать вид, что я ничего не слышал. Пойти утром вместе со всеми к Серебряным Воротам, ворваться во дворец и стать соучастником убийства. Умыть руки в крови невинных, чтобы восстановить честь дома Вестмарк. Сама мысль об этом вызывала приступ тошноты. Лица детей королевы, которых я видел на официальных приемах, стояли у меня перед глазами.
Второй путь… предательство. Предать клятву, данную на оружии. Предать тех, кого я еще вчера называл друзьями. Друзьями? Нет. После того разговора в оранжерее они перестали быть для меня друзьями. Они стали чудовищами, точной копией тех тиранов, которых сами же клялись свергнуть. Но предать… само это слово было для меня, аристократа, воспитанного на кодексе чести, синонимом самого страшного греха.
Что бы сказал отец?
«Честь, в верности своему слову и своему дому!» — прозвучал в памяти его суровый голос.
Но что есть мой дом? Эти старые, обветшалые стены родового гнезда, которые я надеялся вернуть к былому величию? Или все королевство? Та королева, что строит больницы для бедняков и обещает справедливость вдове каторжника? Или те, кто готов зарезать детей ради «стабильности нового порядка»?
Я подошел к окну. Предрассветные сумерки окутывали город. В душе бушевала буря. Страх, отчаяние, омерзение к себе и к ним. Я вспоминал лицо той матери у больницы. Ее заплаканные глаза и слабую надежду, вспыхнувшую в них после слов королевы. Я вспоминал холодный, деловитый тон Рендала. И я понял, что есть честь, которая выше клятвы, данной злодеям. Это честь не позволить свершиться чудовищному злу.
Мое решение было принято. Не из трусости, не из страха за свою шкуру. Я прекрасно понимал, что в случае провала заговора меня ждет та же плаха, что и остальных. Оно родилось из омерзения. Из последней, отчаянной попытки спасти хоть что-то человеческое от надвигающегося кошмара.
Я сел за стол. Руки дрожали. Я взял перо и на простом листе бумаги, без подписи и герба, начертал несколько коротких, отрывистых фраз. Я не называл своего имени. Я лишь указал место и время сбора заговорщиков перед штурмом. Конный двор особняка Валтара. Указал на Серебряные Ворота и роту «Среброкрылых». Перечислил ключевые фигуры: Валтар, Рендал, еще несколько самых влиятельных лордов.