Лирия фыркнула, грациозно прислонившись к косяку двери. На ней было платье цвета ночной фиалки, которое выгодно подчёркивало бледность её кожи и темноту волос. Она выглядела как хищный, но прекрасный цветок.
— Долг? Какое удобное слово, чтобы прикрыть собственное тщеславие. Ты хочешь не процветания королевства, сестрица, ты хочешь власти, которую даст этот союз. Хочешь, чтобы все смотрели только на тебя. А я? Я всегда в твоей тени. «Младшая принцесса». «Очаровательная Лирия, сестра несравненной Цин-Цин». Мне это надоело!
— Тебе надоело быть в тени?
В голосе Цин-Цин зазвучало неподдельное изумление, смешанное с гневом.
— А ты пробовала хоть что-то сделать, чтобы из неё выйти? Кроме как язвить за моей спиной и пытаться перехватить внимание каждого нового гвардейца? Я изучаю дипломатию, историю, экономику. Я готовлюсь править! А что делаешь ты, Лирия? Подбираешь оттенок лент к волосам и разучиваешь новые танцевальные па.
— Зато я умею жить! — парировала младшая сестра, и в её серых глазах на миг блеснула боль. — Я умею смеяться, а не только царственно улыбаться. И, может быть, лорду Арвелину нужна не ходячая энциклопедия в короне, а живая эльфийка. Сегодня мы это и проверим. Наслаждайся вечером в компании своего испорченного совершенства.
Она бросила на платье сестры последний, полный нескрываемого злорадства взгляд.
— Пурпурный тебе не к лицу, дорогая сестрёнка. Он слишком… Страстный для такой ледышки, как ты.
Младшая принцесса пожала плечами и, ехидно улыбаясь, удалилась, оставив Цин-Цин наедине с её отчаянием. Времени не было. Чистка займёт часы, если не дни. Новое платье не сошьют и за неделю. Паника сжимала горло ледяными пальцами.
И тут её осенило. Матушка. Королева Лиандриэль. У неё ведь целая гардеробная. Комната в комнате, забитая нарядами на все случаи жизни. А родители, король Эларайон и королева, уже наверняка спустились в бальный зал, чтобы приветствовать первых гостей. Их покои должны быть пусты.
— Элира, встань! — приказала Цин-Цин.
Голос её обрёл стальную решимость.
— Ты пойдёшь со мной. И если ты сделаешь хоть что-нибудь ещё, я отправлю тебя чистить котлы на самой дальней кухне. Ты меня поняла?
Элира, утирая слёзы, испуганно кивнула. План был отчаянным, рискованным, но другим она не располагала.
***
Коридоры замка Фарвелл в этот час были почти пусты. Большинство обитателей либо готовились к балу, либо уже находились внизу. Цин-Цин, накинув на плечи простой тёмный плащ, чтобы не привлекать внимания, шла быстрыми, бесшумными шагами, свойственными всем эльфам. Элира семенила позади, стараясь не отставать и дышать через раз. Они миновали галерею предков, где с тяжёлых гобеленов на них взирали строгие лики прошлых правителей. Лунный свет, проникавший сквозь высокие стрельчатые окна, ложился на каменные плиты пола серебристыми прямоугольниками, заставляя тени казаться живыми и пугающими.
Цин-Цин старалась не смотреть на портреты предков, но их взгляды, казалось, буравили ей спину. Вот её прапрадед, король Финарфин, чей суровый лик напоминал о долге и чести. Вот королева Амариэ, её прабабка, чья красота вошла в легенды, а мудрость спасла королевство от войны. Что бы они сказали, увидев её сейчас, наследную принцессу, крадущуюся по собственному замку, как воровка, из-за испорченного платья? Стыд опалил щёки, но решимость была сильнее.
Из-за поворота донёсся приглушённый смех и обрывок мелодии. В Большом зале уже начинались танцы. Сердце принцессы болезненно сжалось. Она представила себе сияние тысяч свечей, отражающееся в хрустале и драгоценностях, кружащиеся пары, Лирию в центре зала, ловящую восхищённый взгляд Арвелина…
— Ваше высочество, — прошептала Элира, едва поспевая за ней.
Её дыхание было прерывистым от страха и быстрой ходьбы.
— А что, если нас увидят? Стража…
— Стража сейчас меняется, — отрезала Цин-Цин, не сбавляя шага.
Она знала расписание караулов наизусть. Ещё один навык будущей правительницы, который сейчас пригодился в столь сомнительном предприятии.
— У нас есть не больше пяти минут. И не смей отставать.
Они свернули в менее людный коридор, ведущий к западному крылу. Здесь было темнее, и пахло старым камнем и пылью. Единственным источником света являлись редкие факелы в бронзовых держателях, отбрасывающие на стены пляшущие, гротескные тени.