Лирия зло покосилась на Эларию.
— Конечно, ты всегда защищаешь её. Ты тоже предвзята. Все вы…
Она обвела взглядом присутствующих, словно каждый из них был её врагом.
— Лирия, — вмешался Таэрон. — Ты несправедливо обвиняешь свою сестру. Коронация — не её прихоть, а воля монарха. Но если ты чувствуешь себя обделённой, возможно, я мог бы помочь тебе найти своё место в новом правлении.
Он произнёс это с лёгкой улыбкой, которая казалась почти искренней.
— И какое же?
Цин-Цин напряглась. Она почувствовала, как в ней закипает раздражение. Таэрон всегда был искусным манипулятором, и его предложение выглядело как попытка посеять ещё больше разлада между ними.
— Не нужно, — резко ответила она, не давая Лирии времени обдумать предложение. — Я не позволю разорвать нашу семью ради чьих-то политических игр.
Лирия замерла. Её лицо исказилось от различных эмоций. На мгновение зал наполнился гнетущим молчанием. Но как только она открыла рот, чтобы что-то ответить, дверь в тронный зал снова распахнулась.
Все повернулись ко входу. В дверях стоял их отец, правитель, которого считали слишком слабым, чтобы участвовать в церемонии. Он был одет в дорогие одежды, которые висели на его исхудавшем теле. Тем не менее, взгляд его по-прежнему оставался острым и властным.
— Довольно, — произнёс он ровным, полным силы голосом.
Цин-Цин замерла, как и все остальные. Лирия сделала шаг назад. Её лицо побледнело. Даже Таэрон, обычно спокойный и уверенный, слегка склонил голову, признавая присутствие монарха.
— Отец… — прошептала Цин-Цин, делая шаг вперёд. — Ты должен был отдыхать. Лекари говорили…
— Лекари не знают всего,— прервал её эльфийский царь, медленно проходя вглубь зала. — И не всегда понимают, что нужно правителю.
Его взгляд задержался на Лирии, затем переместился на Элариу и Таэрона, которые стояли поодаль.
— Весь этот спор, все эти интриги… Я предвидел их.
Цин-Цин нахмурилась, не понимая, к чему он ведёт.
— Отец. Что ты имеешь в виду?
Он остановился перед ней, опираясь на свой посох. Его лицо было строгим, но в глазах, глубоко спрятанных, читался ум.
— Это была проверка, Цин-Цин.
Голос прозвучал мягко.
Каждый из них… Действовал по моему указанию. Элария, Таэрон, Лирия…
Он повернулся к своей младшей дочери, которая всё ещё стояла в оцепенении.
— Все они были частью испытания, чтобы увидеть, достойна ли ты короны.
Цин-Цин замерла. Слова отца эхом раздались в её голове. Испытание? Она перевела взгляд на Эларию, надеясь увидеть опровержение, но её наставница лишь кивнула, подтверждая всё сказанное. Таэрон, как обычно, сохранял спокойное выражение лица, а Лирия выглядела растерянной, как будто сама только что узнала о происходящем.
— Испытание? — тихо повторила царевна, не веря своим ушам. — Но… зачем? Разве недостаточно того, что ты выбрал меня? Разве не этого было достаточно для всех?
Монарх опустил глаза, словно размышляя над её словами, затем снова посмотрел на неё с той же глубокой мудростью, что всегда пугала и восхищала одновременно.
— Коронация — это лишь символ, Цин-Цин. Настоящая сила правителя не в золоте и драгоценных камнях, а в его способности видеть истину, понимать людей и принимать мудрые решения. Ты должна была доказать, что способна справиться с интригами, конфликтами и даже с собственными страхами.
Он тяжело вздохнул.
— Я знал, что среди тех, кто окружает тебя, будут те, кто попытается использовать твою неопытность. И это испытание было необходимо, чтобы ты увидела, кто действительно тебе верен.
Цин-Цин почувствовала, как в груди нарастает тяжесть. Все происходящее, игра, тщательно продуманная её отцом… Она пыталась осмыслить всё, что произошло за этот день. Элария, Таэрон, Лирия — каждый из них был не просто участником дворцовых интриг, а частью плана. И всё это время её решения оценивались со стороны.
— Но Лирия… — произнесла Цин-Цин, вновь посмотрев на свою сестру. — Её боль была настоящей. Ты использовал её чувства, чтобы проверить меня?
Отец посмотрел на младшую из дочерей, и на его лице появилось выражение лёгкой печали.
— Лирия знала об испытании, но её недовольство было искренним. Я не мог создать искусственный конфликт. Он должен был быть подлинным, чтобы ты почувствовала всю тяжесть ответственности. Именно поэтому Лирия согласилась участвовать, но её слова и гнев — это не игра, Цин-Цин. Она действительно чувствует себя обделённой, и тебе придётся найти способ наладить отношения с сестрой, если ты хочешь быть достойной короны.