— Ты привёл эту мразь в наши леса. Ты обрёк моих людей на смерть. Троих. Троих верных эльфов, которые служили нашему дому ещё до твоего рождения. Ты смотрел, как они умирают. И всё это ради чего? Ради трона, который ты никогда бы не удержал?
— Прости меня! — заскулил он, и по его щекам потекли слёзы. — Умоляю, Цин-Цин, пощади! Я всё расскажу отцу, я во всём признаюсь! Я уйду в изгнание! Только не убивай меня, сестра! Пожалуйста!
Она молчала мгновение, рассматривая его жалкое, дрожащее лицо. Вспомнила ночь кровавой луны, его первую попытку. Тогда она оставила ему шрамы как напоминание. Она дала ему шанс. Он его не использовал.
— Пощады просят те, кто её заслуживает, — прошептала девушка.
Губы едва шевелились.
— А предателям нет пощады. Ты не брат мне больше. Ты — болезнь, которая отравляет наш род. А болезни нужно вырезать.
Тиерин понял всё по её глазам. Его лицо исказилось от животного ужаса. Он попытался оттолкнуться от дерева, уползти, но она была быстрее. Рука метнулась вперёд и схватила его за волосы, с силой дёрнув голову на себя и запрокидывая её назад. Горло открылось, беззащитное и уязвимое.
— Нет! — успел выдохнуть он.
Кинжал, всё ещё испачканный чёрной кровью гоблина, совершил короткое, точное движение. Лезвие глубоко вошло в плоть, перерезая всё на своём пути. Хрип оборвался бульканьем. Глаза Тиерина широко распахнулись в последнем немом крике, а затем начали стекленеть. Тело его обмякло, и голова безвольно упала на грудь, заливая тёмную одежду алой кровью.
Цин-Цин несколько долгих мгновений стояла над трупом, прислушиваясь к тишине. Она не чувствовала ничего. Ни триумфа, ни горя. Только холодное, ясное осознание того, что она сделала то, что должна была. Она вытерла кинжал о листья папоротника, пока он не заблестел чистотой, и вложила его в ножны. Затем развернулась и медленно пошла обратно к своим людям, оставляя тело брата на съедение лесным зверям. Путь к трону стал короче. И намного кровавее.
Возвращение в замок Фарвелл стало похоже на погружение в холодную, вязкую воду. Воздух, который в лесу звенел от напряжения и запаха крови, здесь, в каменных стенах, стал густым и удушливым от скорби. Весть о случившемся, принесённая уцелевшими стражами, разнеслась по залам быстрее лесного пожара. Цин-Цин, едва переступив порог, была немедленно вызвана в кабинет отца. Она не стала даже переодеваться, смывать с лица и рук запекшуюся кровь. Она предстала перед семьёй такой, какой вернулась с поля боя, воином, а не царевной.
Кабинет короля Эларайона был погружён в сумрак. Тяжёлые бархатные шторы задёрнуты, и лишь пламя в большом камине бросало на стены тревожные, пляшущие тени. В комнате было пятеро. Король Эларайон стоял у камина, спиной ко входу. Широкие плечи отца были напряжены. Рядом с ним, в кресле, беззвучно плакала королева Лиандриэль. Лицо матери было скрыто в ладонях. Напротив, на жёсткой скамье, сидела младшая сестра, Лирия, с большими глазами от ужаса и осуждения. У стены, словно две статуи, застыли главный советник Таэрон и её наставница Элария.
Когда Цин-Цин вошла, тишину нарушил лишь тихий щелчок закрывшейся за ней двери. Никто не пошевелился. Затем король медленно обернулся. Лицо правителя, обычно суровое и властное, сейчас было искажено гневом и горем.
— Ты, — пророкотал он, и его голос был подобен скрежету камней. — Ты сделала это. Ты убила своего брата.
Цин-Цин встретила яростный взгляд без страха. Её лицо было спокойной, непроницаемой маской, за которой бушевала буря собственных чувств.
— Да, отец.
Голос девушки прозвучал ровно и холодно, резанув по натянутым нервам присутствующих.
— Я убила Тиерина.
Королева Лиандриэль зарыдала громче. Плечи сотрясались от рыданий. Лирия ахнула и прижала руку ко рту.
— Как ты посмела! — взорвался Эларайон, делая шаг вперёд.
Его кулаки сжались так, что побелели костяшки.
— Он был твоей крови! Сын мой! Ты принесла в мой дом братоубийство, самое страшное из проклятий!
— Я исполнила приговор, — в тон ему ответила Цин-Цин. — Я оборвала жизнь предателя, который дважды пытался оборвать мою собственную.
— Ложь! — выкрикнул король. — Тиерин мог быть вспыльчивым, мог быть глупцом, но не убийцей! Ты просто убрала соперника, чтобы расчистить себе путь к трону!
— Соперника? — позволила себе горькую усмешку эльфийка. — У меня не было соперников. Был лишь змей, которого вы все отказались замечать. Ты помнишь Кайлена, которого сослали на Зелёные болота за якобы подготовку заговора? Это Тиерин подбросил ему фальшивые письма. Он подставил верного вассала из зависти. Ты не стал разбираться. Ты просто поверил.