— Ваше Величество, это была чудовищная ловушка. Хобгоблины заманили наш отряд в ущелье Черной Воды под предлогом отступления. Разведка доложила о слабом, разрозненном противнике. Но на склонах ущелья их ждали тысячи. Они обрушили на наших воинов камнепад, а затем атаковали с двух сторон. Это была бойня, не битва. Коварство, а не доблесть.
— Коварство — это оружие, генерал, — холодно заметила Цин-Цин. — Оружие, которое вы не учли. Вы обещали мне быструю победу. Вы говорили о дикарях, неспособных к тактике.
— Мы недооценили их хитрость, Ваше Величество, — вмешался Фаэлар, более молодой и пылкий. — Но не их силу! Эта неудача лишь закалила нашу решимость. Мы должны ответить! Ответить так, чтобы сама память об этих тварях была выжжена из истории. Я предлагаю собрать Великую Армию. Три легиона, усиленные кавалерией и магами. Мы пройдем по их землям огнем и мечом, сокрушим их норы и твердыни, истребим их отродья! Мы сотрем этот позор!
Его речь была пламенной, и на мгновение в глазах Цин-Цин мелькнул ответный огонь. Этого она и хотела, реванша, сокрушительного и неоспоримого. Но тут из тени раздался тихий, скрипучий голос Эларайона.
— И снова вы говорите о силе, — сказал старый король, медленно поднимаясь.
Он подошел к столу и оперся на него костяшками пальцев. Глаза, выцветшие от времени, смотрели на генералов без гнева, но с бесконечной усталостью.
— Вы хотите отправить сияющие легионы в гнилые топи. Вы хотите биться по своим правилам там, где правил нет. Вы думаете, что гоблины будут ждать вас в чистом поле, чтобы вы могли красиво развернуть свои знамена и протрубить в серебряные рога?
— Отец, — начала было Цин-Цин.
— Молчи, дитя, и слушай, — мягко, но властно прервал ее Эларайон.
Он повернулся к генералам.
— Ваш элитный отряд был уничтожен не потому, что гоблины сильнее. А потому, что они, часть этих болот. Они знают каждую кочку, каждую топь, каждую смердящую яму, в которой можно спрятаться. Они мыслят как болото, затягивают, топят, душат. А вы хотите противопоставить этому парадный строй. Это все равно что пытаться рубить воду мечом.
Наступила тишина. Генералы смотрели на бывшего короля с плохо скрываемым раздражением. Они считали его выжившим из ума стариком, чья осторожность и стала причиной затянувшейся войны.
— Что вы предлагаете, лорд Эларайон? — с ледяной вежливостью спросил Лаэрон.
— Я предлагаю бить врага его же оружием. Не только нашим. Нужна не только сила, но и хитрость, выносливость и знание местности. Отправьте Великую Армию, да. Но включите в нее тех, кто привык к грязи. Наймите людей. Отряд «Вольные Клинки» капитана Валерия славится своей стойкостью и беспринципностью. Они будут драться за золото там, где эльф побрезгует ступить.
— Наемники! — фыркнул Фаэлар. — Мы будем полагаться на презренных людей?
— И на гномов, — невозмутимо продолжил Эларайон. — Клан «Каменный Щит» из Серых Гор должен нам услугу со времен Войны с троллями. Гномы — лучшие инженеры и саперы. Они проложат гати через болота, укрепят лагеря, найдут и обрушат гоблинские норы. Они упрямы, как скалы, и их не сломить ни грязью, ни потерями. Их ненависть к гоблиноидам стара, как мир. Они станут вашим тараном.
Цин-Цин слушала, и ее уверенность колебалась. Слова отца, которые она раньше считала старческой опаской, теперь обретали страшный смысл. Потеря целого легиона была тому доказательством. Она посмотрела на свои руки, лежавшие на столе. Идеальный маникюр, тонкие пальцы аристократки. Она правила из этого чистого, сияющего дворца, а война была где-то там, в грязи. Возможно, отец был прав. Возможно, чтобы победить в грязи, нужно в нее окунуться.
За неделю до похода столица королевства купалась в солнечном свете. На главной площади Свободы, вымощенной белым мрамором и окруженной изящными шпилями дворцов, собралась многотысячная толпа. Воздух звенел от восторженных криков и звуков труб. Сегодня королева Цин-Цин провожала в поход первые легионы.
Она стояла на высоком помосте, возвышаясь над морем голов. На ней был не походный плащ, а парадный белый мундир, расшитый золотом, на голове сияла тонкая диадема. Солнце играло на наградных знаках, и казалось, что сама королева излучает свет. Рядом с ней, по обе стороны, застыли в неподвижности воины ее личной гвардии, «Дети Солнца». Их чеканные доспехи были произведениями искусства, а за спиной алели плащи, расшитые королевским гербом. Они являлись живым воплощением эльфийского совершенства, идеалом, к которому стремился каждый юноша в толпе.