— Ваше Величество! — крикнул он, прыгая на возвышение, где сидела королева.
Охрана мгновенно обнажила оружие, направив его на Эрика, но он успел немного раньше. Молодой купец схватил Цин-Цин за руку и, рывком сдёрнув её с трона, бросил на пол, прикрывая собой.
В тот же миг раздался оглушительный взрыв. Ларец, который несли трое подозрительных эльфов, вспыхнул ярким светом, разбрасывая осколки вулканического стекла по всему залу. Крики боли и страха наполнили помещение, а магические светильники на мгновение погасли, погружая зал во тьму.
Когда пыль осела, Эрик ощутил, как его плечо пульсирует от боли. Но самое главное, он был жив. Под ним лежала королева, и её взгляд был полон удивления, а не испуга, как можно было ожидать в такой ситуации.
— Что ты… — начала она, но тут же замолчала, увидев ужасающие разрушения вокруг.
Многие лежали мёртвыми, другие кричали, лишившись конечностей. Осколки посекли около тридцати гостей в разной степени. В зал уже спешили лекари и чародеи, чтобы облегчить боль и оказать первую помощь пострадавшим.
— Вон он! Держи его!
Охрана немедленно схватила одного из троицы, выжившего эльфа, которому оторвало обе руки, пока гостей начали спешно выводить из зала.
Через несколько часов Эрик стоял в личном кабинете королевы. Помещение было полной противоположностью тронного зала: уютное, тихое, пахнущее старыми книгами и ароматными травами. Карта мира на стене, полки с древними фолиантами, мягкий свет от живых кристаллов.
Королева сидела за столом, и сейчас, без короны и мантии, она казалась… Меньше. Уязвимее. Рядом с ней стоял следователь Лаэрим, чьё лицо было холодным, как лёд.
— Один из заговорщиков выжил, Ваше Величество, — доложил он. — Его допросили с помощью заклинания Правды.
— И что вам удалось узнать?
— Это «Дети Истинной Славы», группа аристократов, недовольных вашей политикой.
— Что именно их не устраивало в мире и процветании? — холодно спросила Цин-Цин, постукивая тонким пальцем по столу.
— Они считают вашу политику слишком мягкой. «Торговля с низшими расами унижает нас», — так он сказал. Они жаждут войн, расширения границ, возвращения времён, когда эльфы правили всем континентом безраздельно. Но вы…
— Но я помню цену этих войн, — тихо закончила королева. — Я помню кровь.
Наступила тишина. Эрик чувствовал себя здесь лишним, большим и неуклюжим. Он хотел уйти, но не смел.
— Этот человек, — кивнул в его сторону Лаэрим, — спас вам жизнь. Хотя его действия были варварскими и импульсивными.
Цин-Цин подняла на Эрика свои небесные глаза. В них больше не было королевского величия, только глубокая, почти человеческая усталость.
— Ты сегодня спас меня, воин. Как тебя зовут?
— Эрик, Ваше Величество. Из Гильдии Ледяного Торга. И я не воин, ваше величество… Я… я не знаю, что на меня нашло. Просто показалось, что…
— Тебе не показалось, — мягко поправила она. — Ты почувствовал. Ты рисковал своей жизнью ради чужой королевы. Почему?
Эрик на мгновение задумался. Что ей ответить? Что он был очарован её красотой? Это было бы глупо и банально.
— У нас на Севере говорят: если видишь, что медведь лезет в дом к соседу, не жди, пока он придёт к тебе. Ваш мир… он важен не только для вас. Если падёт ваше королевство, хаос накроет всех. Я просто… защищал хороший товар. Мир — это самый лучший товар.
Он сам удивился своим словам. Хольдрик бы им гордился.
Впервые за весь вечер Цин-Цин улыбнулась. Не вежливой улыбкой монарха, а настоящей, тёплой улыбкой, от которой в уголках её глаз появились крошечные морщинки.
— Защищал хороший товар… — повторила она. — Это самая прагматичная и самая честная причина из всех, что я слышала. Я в долгу перед тобой, Эрик с Севера.
— Ваш долг — это и дальше хранить этот мир, Ваше Величество, — ответил он, чувствуя, как у него горят уши.
— Тебе нужно отдохнуть.
Голос снова стал мягким, но настойчивым.
— И покажи своё плечо лекарю.
— Со мной всё хорошо, ваше величество.
— Это приказ. Лаэрим, проводи нашего гостя в лучшие покои. Убедись, что он ни в чём не нуждается.