Глава 2
Пыльная Корона.
Солнце стояло в зените, превращая тракт, который в народе метко прозвали Костотрясом, в раскаленную сковороду. Пыль, мелкая и въедливая, как дурные слухи при дворе, висела в воздухе неподвижным облаком. Она оседала на дорогом бархате обивки кареты, на длинных ресницах принцессы и в густой, похожей на мочало бороде гнома, правившего четверкой вымотанных лошадей.
Цин-Цин нетерпеливо постукивала кончиками пальцев по раме открытого окна. Летняя резиденция, «Лазурные Каскады», с ее прохладными мраморными залами, тенистыми садами и журчащими фонтанами, манила, как мираж в пустыне. А здесь, в душной, скрипучей коробке на колесах, ее окружали лишь скука и жара. Она намеренно выехала без охраны, желая хоть на день избавиться от бдительных взглядов стражников и удушающей протокольной суеты. В собственном королевстве, как она любила высокомерно повторять, единственное, чего стоит бояться, это скуки. Она бросила раздраженный взгляд на спину возницы.
«И глупых гномов,« — мысленно добавила она.
Внезапно плавное покачивание сменилось резким толчком. Раздался оглушительный треск, похожий на хруст гигантской кости, и карета с жалобным стоном накренилась, заваливаясь на правый бок. Цин-Цин, не удержавшись, съехала с сиденья на пол, больно ударившись локтем. Снаружи донеслось такое виртуозное и многослойное ругательство на гномьем наречии, что даже лошади испуганно прянули.
Дверца распахнулась, и в проеме показалась приземистая, кряжистая фигура возницы. Трясуноборозд, гном с бородой цвета старого мха и лицом, похожим на печеное яблоко, смахнул пыль с кожаного жилета и оглядел принцессу.
— Ваше высочество не ушиблись, надеюсь? А то эта эльфийская драндулетка развалилась, как и предсказывал мой двоюродный дед! Кхазад-думова ось!
Цин-Цин, с трудом поднимаясь, отряхнула дорожное платье.
— Что случилось, Трясуноборозд?
Гном сплюнул в пыль и выразительно пнул уцелевшее колесо.
— Что случилось? То и случилось! Я говорил вашему батюшке королю: не можно ставить на гномье шасси эльфийский кузов! Он легкий, как перышко, а шасси требует веса! А эти ваши дороги… ямы, как кратеры после битвы с драконом! Вот ось и сказала «хрум»! Гниль трухлявая, а не королевский дуб! Проклятые ухабы!
— Это все, что ты можешь сказать? «Хрум»?
Голос принцессы звенел от раздражения. Она с трудом удерживала равновесие на накренившемся полу.
— Я плачу тебе не за то, чтобы ты констатировал поломки, а за то, чтобы их не было!
Трясуноборозд повернул к ней свое морщинистое лицо. В его глазах не было ни капли подобострастия.
— Ваше высочество, вы платите мне за то, чтобы я правил лошадьми и следил за упряжью. А эта карета, не моя работа. Это работа тонкошеих эльфийских мастеров, которые думают, что красота важнее прочности. Я говорил вашему батюшке-королю, когда он покупал эту позолоченную скорлупку: «Ваше величество, эта штука красива, как рассвет над горами, но развалится от первого же серьезного чиха». А он что? «Ах, Трясуноборозд, ты ничего не понимаешь в изяществе!» Ну вот, полюбуйтесь на изящество! Лежит на боку, как дохлая корова. Центр тяжести задран до небес, а ось тонюсенькая, как ножка балерины. Естественно, она сломалась на этом вашем Костотрясе! Тут нужны гномьи технологии! Приземистые, широкие, надежные! Чтобы можно было не ехать, а таранить!
— Хватит лекций по гномьей инженерии! — отрезала Цин-Цин, выбираясь наружу и тут же морща свой изящный носик.
Пыль забивалась в горло, солнце пекло нещадно.
— Почини это. Немедленно.
— «Немедленно», — передразнил он шепотом, но достаточно громко, чтобы она услышала. — Как будто у меня в кармане запасная ось лежит. Да еще и эльфийского образца, чтоб ее гоблины съели. Мне теперь нужно найти подходящее дерево, вытесать временную опору, укрепить ее…
— Мне не интересны детали! — топнула ногой Цин-Цин, подняв облачко пыли. — Просто сделай! Я не намерена томиться здесь часами, пока ты будешь ковыряться с этой развалюхой!
— А я и не предлагаю, вашество, — пробурчал гном, с грохотом вытаскивая из-под сиденья тяжелый ящик с инструментами, пахнущий металлом и смазкой. — Можете посидеть внутри. В тенечке. Часиков этак пять-шесть. Если очень повезет, и я найду подходящую деревяшку в этом вашем безлесном поле. А если нет… ну, будете ночевать под звездами. Говорят, это очень романтично. Для тех, у кого нет ревматизма.