В кабинете главы Тайной Стражи пахло резко от магических реагентов, чернилами и бумагой. Здесь не было гобеленов и мягких кресел. Только стол из черного дерева, стулья и стеллажи с досье, каждое из которых могло уничтожить репутацию или целую семью.
Лаэрим раскладывал на столе предметы, изъятые у Элдана, с точностью хирурга. Платок. Дневник. Простая сменная одежда.
— Лориндор, — начал он монотонным голосом, словно зачитывая приговор. — Мои агенты связались с нашей резидентурой. За указанное время в город не прибывала эльфийка по имени Алира с ребенком. Никто не помнит ни ее, ни ее сына. Свидетели, которые якобы видели ее падение с лошади, — двое поденщиков и торговец дровами — получили плату анонимным переводом через гильдию торговцев и покинули город за день до появления Элдана в столице. Их след простыл у перевала Теней. Полагаю, их уже нет в живых.
— Куда же делась сама Алира?
— Это остаётся неизвестным, ваше величество. Может, погибла, а может в дальних землях…
Он подвинул к королеве платок.
— Платок. Работа искусная. Нитки окрашены растительными красителями. Ткань искусственно состарена методом хронологической абразии. Но наш лучший вышивальщик, старик Элиас, нашел три стежка, характерных для современной школы «Тихой иглы». Они начали использовать этот узел всего лет десять назад для укрепления края. Эрик так не вышивал. Это современная, очень дорогая подделка.
Затем он указал на дневник.
— Чернила. В них обнаружены частицы магического катализатора «Прах времени», который ускоряет старение пергамента и придает буквам выцветший вид. Технология редкая, используется в основном фальсификаторами исторических документов высшего класса. Сам текст — набор общих фраз и сентиментальных штампов. Ни одной уникальной детали, которую нельзя было бы узнать из общедоступных хроник о жизни двора того времени. Почерк имитирует почерк Алиры, образцы которого у нас есть, но графологический анализ показал стопроцентное совпадение. Идеальное. Слишком идеальное. У живого человека почерк меняется в зависимости от настроения, усталости. Этот же текст написан словно под магическим заклинанием.
Цин-Цин молчала, глядя на улики. Холодная ярость, чистая и ясная, как кристалл, заполняла ее изнутри. Сомнений не осталось. Она позволила себе на мгновение поддаться эмоциям, и это было унизительно.
— Но это не главное, — продолжил Лаэрим. Он сделал знак, и в кабинет вошел один из его магов-дознавателей, худой эльф с глазами, которые, казалось, видели мир в его истинном, неприглядном свете.
— Ваше Величество, — поклонился маг. — Мы провели сканирование ауры юноши и его вещей. На них обнаружены следы остаточной иллюзорной магии. Очень высокого уровня. Чужеродной.
— Иллюзии? Чтобы изменить внешность? — спросила Цин-Цин.
— Гораздо сложнее, Ваше Величество, — ответил маг. — Это не просто морок, меняющий черты лица. Такое мы бы вскрыли за минуту. Это… плетение иного порядка. Я бы назвал это «эмпатической проекцией» или «паразитом памяти». Эта магия не столько меняет его, сколько напрямую влияет на восприятие окружающих. Она проникает в сознание смотрящего, находит там образы, связанные с покойным королем, находит вашу тоску, вашу память, вашу любовь… и использует их, чтобы достроить его образ. Она заставляет чувствовать, что он, тот, за кого себя выдает. Она вызывает ностальгию, доверие, глубинное, иррациональное узнавание. Чем сильнее ваши чувства к прототипу, тем сильнее действует иллюзия. Это работа гения. Монстра от иллюзий. Я никогда не сталкивался с плетением такой сложности и такой… жестокости. Оно создано не только для обмана глаз, а для того, чтобы разбить сердце.
Цин-Цин закрыла глаза. Теперь все встало на свои места. Эта мучительная боль в груди при взгляде на него. Это отчаянное «а если?..». Это была не ее слабость. Это было вражеское оружие, нацеленное ей прямо в душу.
— Кто? — тихо спросила она, открывая глаза, в которых плескался холодный огонь.
— У нас пока нет имени, Ваше Величество, — ответил Лаэрим. — Но мы ищем источник. Маг такого уровня должен был оставить след. Энергетическую подпись. Мои люди уже прочесывают городские магические узлы. Мы его найдем. Или найдем того, кто его нанял.
Цин-Цин кивнула. Заговор был глубже и опаснее, чем она думала. Это была не просто пощечина ее власти. Это было осквернение самой дорогой памяти. И за такое осквернение платят кровью. Медленно и мучительно.
Глава 3: Иллюзия Трещит.