— Никакого собрания, — отвечал по-французски Ли Ханьцзюнь. — Просто несколько профессоров из Пекинского университета обсуждали планы издательства «Новая эпоха». Теперь они отправились по своим делам.
Тем временем двое других полицейских-французов и Рогулин спешно осматривали помещения дома, а Арнольд и Трубецкой буквально рыскали в поисках Ронга и Ли, неумолимо приближаясь к спальне, где прошла их первая брачная ночь. Молодожены в это время находились там, спешили переодеться в одежды простых китайцев — в рубашки и штаны. Конфуций стоял у двери спиной к ним, поторапливая:
— Скорее!
Елизавета Александровна уложила в плетеный заплечный короб наряды, в которых она и Ронг венчались. Ронг взял у нее этот короб, закрыл его, застегнул на нем ремешок, надел себе на спину:
— Мы готовы.
Конфуций выглянул за дверь и увидел Арнольда, который приближался по коридору.
— Поздно! Сюда идут. Прыгайте в окно и бегите через сад! По плющу заберетесь на стену и перепрыгнете оттуда на улицу. Потом ищите дом Чэнь Дусю, все договорились там встретиться.
Ронг и Ли бросились к окну, выбрались через него наружу. В это время Конфуций пытался закрыть дверь на ключ, но Арнольд резко толкнул дверь, откинув Мина. Конфуций тотчас набросился на него, сильно толкнул, и Арнольд упал навзничь.
В комнате, где еще недавно проходил съезд, Дерньер продолжал допрашивать Ли Ханьцзюня и Гунбо.
— Я не понимаю по-французски, — сказал Гунбо по-английски.
— Кто вы и как тут оказались? — спросил Дерньер тоже по-английски.
— Я профессор Гуандунского юридического института. Сейчас у меня летние каникулы, вот и приехал в Шанхай поразвлечься, — соврал Гунбо.
Тем временем Ронг и Ли, а за ними в отдалении Конфуций бежали по саду в сторону каменной трехметровой ограды и сада камней. Из окна с револьвером в руке выскочил Арнольд.
— Остановитесь! — крикнул он и стал целиться в убегающих.
Ронг поднял Ли на руки, она ловко запрыгнула и перемахнула через ограду на улицу. Ронг стал карабкаться по веткам растущего рядом с оградой дерева.
— Стоять! — крикнул Арнольд и сделал подряд три выстрела.
Оглянувшись, Ронг увидел Конфуция, сраженного пулей и падающего в шаге от ограды. Он спрыгнул с ветвей и, очутившись в саду камней, схватил круглый булыжник величиной с апельсин. Не задумываясь, швырнул его в приближающегося Арнольда и попал прямо в голову. Племянник консула Российской империи упал как подкошенный, не успев сделать четвертого выстрела. Склонившись над Мином, Ронг перевернул его на спину, увидел кровь.
— Конфуций! Ты жив?
— Даже умирая, человек понимает, что так и не сумел разгадать тайну своего существования на земле, — слабым голосом отозвался Мин и умер.
Ронг в отчаянии стал его трясти:
— Мин Ли! Конфуций! Друг мой лучший! Не умирай!
Но поздно было просить друга не умирать. Видя, что Конфуций мертв, Ронг с ненавистью подбежал к Арнольду, схватил его, приподнял, но тотчас увидел, что мстить уже некому. Камень, брошенный почти наугад, попал в перекресток между лбом, глазами и переносицей, а потому насмерть сразил штабс-капитана Гроссе.
— Проклятье! — воскликнул Ронг, понимая, что убил двоюродного брата своей жены, и тут увидел в окне другого своего врага.
— Руки вверх! Ни с места! — крикнул полковник Трубецкой по-французски, целясь в Ронга из пистолета.
Ронг побежал к ограде, быстро стал карабкаться вверх по дереву. Трубецкой выстрелил, пуля ударилась в стену рядом с плечом Ронга. Ронг прыгнул и оказался на стене. Еще три пули впечатались в стену, прежде чем Ронг, живой и невредимый, спрыгнул и оказался на улице.
Ли в нетерпении и отчаянии стояла там, слушала выстрелы, но наконец ее Тигренок оказался рядом и крикнул по-французски:
— Бежим скорее!
Они побежали.
— Кто там стрелял? В тебя не попали?
— Нет. В меня не попали.
Увидев, что его выстрелы не дали результата, полковник Трубецкой тоже подбежал к стене и попытался по стеблям плюща вскарабкаться наверх, но удача, давно бросившая его, не вернулась и теперь, стебель оборвался, он неловко упал и со стоном стал кататься по земле, схватившись за подвернутую ногу:
— Черт! Черт бы тебя побрал! Щенок проклятый!
А тот, кого он проклинал, бежал по шанхайским улицам, сворачивая в самые узкие переулки, путая след. Любимая бежала с ним, держась за руку, ей не терпелось расспросить его, но она понимала, что нужно как можно дальше уйти от погони.
Наконец оба выдохлись и остановились в очередном узком переулке, припали спинами к стене обшарпанного дома, несколько минут способные лишь тяжело дышать.