— Я приму решение после теста мальчика.
— Его зовут Олли, - выпалил я, прежде чем смог остановить себя.
— Олли. Оливер. Оливер Твист, маленький карманник. - Переложив один из ножей в свободную руку, он бросился вперед, схватил Олли за руку и прижал кончик ножа к его указательному пальцу. Появилась маленькая капелька крови, и мой член еще больше затвердел от этого зрелища, особенно потому, что Олли даже не вздрогнул. Он пробормотал что-то о том, что карманник - это Искусный Ловкач, а не Оливер Твист, но когда я обхватил его пальцами, поднес его руку к своим губам и втянул палец в рот, он замолчал. Резкий металлический вкус его крови ворвался на мой язык, заставив меня застонать вокруг его пальца. Черт, сейчас было не время для этого. Мне нужно было взять свой член под контроль, пока ситуация не разрешится.
— Это был маленький кусочек того, что должно произойти, - сказал Флорин, его зрачки расширились при виде крови. — Время для твоего теста. - Он убежал, вернувшись через минуту, за ним следовали два десятника, которые собирали наше оборудование. Когда я увидел, что они тащат с собой, я застонал.
Опустив голову к уху Олли, я заговорил, слишком тихо, чтобы никто не мог подслушать.
— Если все идет так, как я думаю, мне нужно, чтобы ты оставался очень спокойным.
— Хорошо, - так же тихо прошептал он. Наступила пауза, во время которой я услышал его дрожащий вдох. — Д-Дима. Какая часть этой... всей этой ситуации вызывает у тебя стояк?
Значит, он заметил, как я тонко терся членом о его восхитительную задницу. Взяв кончик его уха между зубами, я прикусил его, наслаждаясь его внезапным вздохом.
— Ммм... в основном ты. Твоя непокорность. Твоя смелость. Твои неожиданные жесты. Твое красивое лицо и сексуальное тело. Что я могу сказать, милый? Ты меня возбуждаешь.
Он вздрогнул.
— А как насчет другого? Ты сказал, в основном я. Что еще?
— Это... - Я наклонил голову и провел зубами по его горлу. Прикусывая его мягкую плоть, я наслаждался ощущением его пульса, дико бьющегося об меня. — Это была... кровь.
У него не было времени ответить, потому что Флорин оттащил его, прижал к вращающемуся колесу и привязал ремнями.
Его лицо застыло, превратившись в пустую маску, и мне захотелось распутать его, выяснить все, что заставляло его тикать. Кто вложил в его глаза этот затравленный взгляд? Как он мог так идеально закрыться, стать таким нечитаемым, как сейчас? Как он научился вскрывать замки? Откуда у него взялось мужество стоять на своем здесь, когда их намного больше?
Флорин хлопнул в ладоши, подпрыгивая на носках, когда один из палаточников заставил колесо вращаться.
— Не двигайся, Оливер Твист, - крикнул он. Сделав несколько шагов назад, его юмор улетучился, на лице появилось выражение сосредоточенности. Он стоял, идеально сохраняя равновесие, а затем быстро метнул три ножа. Моя челюсть сжалась, когда я увидел, как острые лезвия один за другим вонзаются во вращающееся колесо. Несмотря на то, что я сотни раз видел, как он исполняет этот номер, это было совершенно по-другому, когда там был Олли.
Палаточники остановили колесо, и после быстрого взгляда Флорин повернулся к нам лицом с поклоном.
— Первая часть испытания завершена. - Затем он отстегнул ремни от невредимого и раскрасневшегося Олли, притянул его поближе и заговорил ему на ухо.
Слева от меня Дариус сгибал руки, разминая перегибы в тех местах, где он крепко сжимал собачьи поводки.
— Они выглядят так чертовски сексуально вместе. Так ангельски.
— Да, но Флорин - самый далекий от ангельского образ, - заметил я. Но он был прав. Они выглядели чертовски сексуально.
Дариус бросил на меня хитрый взгляд.
— Может, твой Олли будет таким же.
— Блять, надеюсь, что нет, - горячо сказал я. Одного психа было достаточно. Дариус тихонько хихикнул, но замолчал, когда Флорин поменялся местами с Олли, позволив палаточникам пристегнуть его, пока Олли немного спотыкался, восстанавливая равновесие после того, как его раскрутили. Флорин что-то сказал палаточникам, и те переместились по обе стороны колеса, удерживая его на месте. Когда он перевел взгляд на Олли, Олли кивнул и сделал несколько шагов назад, перекладывая нож из руки в руку.
— Флорин совсем охренел? Он позволяет неизвестному бросить... - Не успел Дарий выплюнуть слова, как серебристый нож пролетел по воздуху и вонзился в колесо, прямо между ног Флорина.
Флорин восхищенно засмеялся, освобождаясь от пут, и как только его руки освободились, он поднял нож, поднес его к губам и прижал поцелуй к плоскому лезвию.
— Я голосую за то, чтобы Оливер Твист остался.
— Я голосую за то, чтобы убить мальчика, - прорычал голос с дальнего края костра. Зуб. Конечно. Олли сумел одержать над ним верх, и он не собирался забывать об этом в ближайшее время.
Голосование прошло по кругу из семи человек, Судья, как обычно, воздержался; у него было последнее слово, когда голоса были равны или люди воздерживались, но он предпочитал, чтобы мы сами принимали решения. Когда голосование прошло весь круг, было четыре голоса за то, чтобы позволить Олли умереть, и три против - я, Флорин и Дариус.
Мое сердце разлетелось на куски при мысли о том, что жизнь этого прекрасного мальчика оборвется, и это стало для меня шоком, потому что до того момента я даже не знал, что у меня есть сердце.
Затем подошла Вивьен, вся в алых пятнах, ее длинное черное пальто развевалось позади нее, как плащ.
— Я голосую за то, чтобы оставить Олли здесь.
Все вокруг вздрогнули, потому что Вивьен никогда не участвовала в голосовании. Она всегда была нейтральной стороной - сколько я себя помню.
Судья прислонился к ней, и они тихо посовещались, пока остальные беспокойно переминались с ноги на ногу, ожидая результатов. Собаки снова зашевелились, встали на ноги, задрали головы, а Олли застыл одинокой статуей у колеса.
Громкий треск кнута рингмейстера разорвал напряжение.
— Решение принято. Мальчик будет жить, если Дима согласится на условия.