Вампир двигался так стремительно, что глаз едва мог следить за тем, как его текучая фигура разрезала тьму. Иногда он замирал, словно учуяв что-то, и кидался диким котом в переулок, выламывая двери и вытаскивая на улицу очередного участника нашего последнего представления. Как он находил их — непонятно, да мне это и не важно. Он бросал их на землю, и мы склонялись над ними — бледными, перепуганными, молящими нас и своего Бога о снисхождении. Но этой ночью их молитвы значили не больше, чем просьбы Гретель, ещё совсем недавно лежавшей вот так же на заледенелой брусчатке. Дальше Ведьма, потирая руки и смеясь, затевала считалку, которую сочинила тут же, под восторженные аплодисменты Вампира:
Жили-были циркачи,
Ты приди-похохочи,
Веселись, честной народ,
Только помни, ночь придёт.
Крепче двери запирай,
И молись, святошам в рай,
А не то в твой тёмный дом
Постучатся Зверь и Гном.
Может Ведьма и Вампир
Пригласят тебя на пир.
Только вот на том пиру
Мы сожрём тебя к утру!
Тот из нас, на ком останавливался тонкий бледный палец, украшенный чёрным острым ногтем, и хватал свою жертву. Трудно сказать, кому из них повезло меньше, но от каждого вскоре оставался только быстро остывающий труп. И погоня продолжалась.
Никому из нас не хотелось, чтобы эта ночь закончилась. Боров выдохся, он хрипло дышал, с трудом находя, куда ещё забиться — городок к этому моменту уже успел изрядно пострадать — кое-где занимались пожары от опрокинутых фонарей, тут и там громоздились разрушенные стены и валялись те, кто понёс своё наказание, но мы не чувствовали усталости. Нас гнал вперёд азарт и ненасытная жажда. Теперь не нам, а им было больно и страшно.
Мы нагнали его на окраине города, когда Гарри не мог больше бежать. Он вжался в стенку, лишь дёргаясь в бесполезных попытках найти очередное укрытие. Но больше ничего не было. Только темнота, из которой для него наверняка скалились наши лица. Я надеялся, что сейчас он видел нас не такими, какими мы были — слабые и отчаявшиеся. А такими, какими стали теперь. Внезапно я ощутил смутное беспокойство и зарычал, шерсть на холке встала дыбом. Что случилось? И понял: рассвет. Вокруг всё было мутно серым, но через считанные минуты ночь кончится. В этом чёртовом городишке наверняка полно петухов. Стоит первому из них заорать… Я хлопнул по плечам Стивена и Гретель и, подняв голову, испустил протяжный вой, чтобы предупредить Женевьеву.
Боров всё так же вертелся перед нами и беспокойно хрюкал. По бокам тянулись рваные, едва запёкшиеся борозды от когтей. Ведьма спустилась, подавая руку Вампиру, который в одно движение оказался сидящим боком на её метле, нежно обнимая за талию. На этот раз она только взглянула на него через плечо и лукаво улыбнулась.
— Давайте заберём его, растерзать сейчас было бы слишком просто. А так мы сможем играть с ним ещё не одну ночь. Следующий Хэллоуин наступит быстро!
Я кивнул, вцепляясь в розовые бока и, крякнув, закинул Гарри на плечо. Гретель подошла и обняла меня, и я притянул её ближе когтистой лапой, которая становилась всё прозрачнее с каждым мигом. В это мгновение раздался первый петушиный крик.
К тому времени, как бело-розовый туманный рассвет окончательно воцарился над городом, от них совсем ничего не осталось. Цирк уродов навсегда прекратил своё жалкое существование.
Конец