По правую сторону шатра было несколько не то палаток, не то тентов значительно меньших размеров. Они тоже были снежно-белыми, над каждым из них трепыхался тот или иной флаг, словно каждое такое "строение" принадлежало отдельному племени. Слева виднелись ящики, громоздящиеся один на другой и образовывающие штабеля, возносящиеся вверх на пару метров. Тут же, в тени деревьев, замерло пять гигантских грузовиков современного вида. Они выглядели как динозавры, остановившиеся отдохнуть в прохладном месте.
Территория цирка напоминала оживленный муравейник: туда и сюда ходили какие-то люди, таща в разные стороны бухты канатов, ящики, корзины, клетки, охапки ткани и огромные прожектора. В воздухе стоял приглушенный гул занятых своим делом людей, но еще громче был шум, доносящийся откуда-то из-за шатра. Кажется, там собралась целая толпа.
— Наверное, представление скоро начнется, — заметил Антон.
Настя кивнула, но без особого интереса. Она вглядывалась в суетящихся работников цирка, пытаясь разглядеть…
— Смотри! — девочка дернула Антона за руку. — Вон он!
— Где? Я не… — Антон замолчал. Теперь и он заметил маленькую фигурку, пробирающуюся между штабелей ящиков в сторону шатра.
— Маленький поганец, — прошипела Настя и побежала в ту же сторону, впрочем, не решаясь кричать.
Антону не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней.
Дождь уже почти кончился, с неба падали отдельные капли, так что когда к послегрозовой свежести вдруг прибавился острый и тяжелый запах зверинца, Антон поморщился: пахло как в зоопарке, если не хуже. Хотя, ничего удивительного, это же был цирк.
Он догнал Настю около первого штабеля ящиков: она выглядывала из-за них, пытаясь видимо понять, куда идти дальше.
— Я не видела, куда он подевался, — в голосе Насти звучала обида.
— Наверное, побежал да…
— Т-с-с, — вдруг прошипела девочка и оттащила Антона назад.
— Думаешь, все получится? — спросил чей-то грубый низкий голос за ящиками, рокочущий, словно говорить пыталась скала.
— Понятия не имею, — отвечавший наоборот страдал отдышкой. — Если все будет так, как он запланировал, то мы уедем отсюда еще до захода солнце. Не нравится мне это место. Слишком уж пыльно, дышать тяжело.
— Да кто бы сомневался, — хмыкнул тот, с грубым голосом. — Ты ж вечно пыхтишь как паровоз, взбирающийся на горку. Сколько раз тебе говорил — не кури ты эту дрянь, она тебя в могилу загонит.
— Еще раз? — непонятно к чему спросил второй, и они оба засмеялись.
Антон в панике посмотрел на Настю — шаги явно приближались — но она испугано прижималась к ящикам с намалеванной связкой бананов на боку.
— Слушай, а где эти чертовы бананы, а? — спросил Грубоголосый.
Антон вытаращился на значок бананов прямо перед своим носом. И что теперь делать? Куда бежать?
— Да я почем знаю? Тебе должно быть видней, — хихикнул тот, с отдышкой.
— Думаешь, это забавно, да? Они нам, кстати, не особо и нравятся.
— Видел я, как ты их поглощаешь. Как и в каких количествах.
— Слушай, эта шутка устарела еще сто лет тому назад. Не смешно.
— Мне тоже не смешно, когда я вижу, с какой скоростью ты чистишь…
— Сейчас как врежу!
— Да ладно, ладно, просто шучу!
Что-то зашуршало, грохнулось на асфальт.
— Нет тут ничего. Одни орехи, — сказал Отдышка.
— Посмотри там, в заднем ряду. Наверняка все самое нужное как обычно засунуто максимально далеко.
Настя и Антон испуганно переглянулись. Надо было бежать, но у них словно ноги прилипли к асфальту. Антон попытался развернуться, но Настя отчаянно замотала головой… и вдруг чихнула.
Антон замер. На той стороне продолжали грохаться на асфальт ящики, так что можно было надеяться, что никто ничего не…
— Слышал? — спросил тот, что с отдышкой.
— Чего? — недовольно отозвался Грубоголосый.
— Будто чихнул кто.
— Ну так иди и проверь.
Антон почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в желудок. Настя беспомощно посмотрела на мальчика, ее большие голубые глаза ярко горели на бледном лице. По ту сторону горы ящиков послышались шаги. И что теперь делать? Бежать? А Сашка?