Он оказался в обычной комнате. Да-да, именно в "обычной"… пожалуй, гостиной. До дальней стены было не менее десятка метров — как такое могло быть Антон не понимал, ведь он сам видел трейлер снаружи и заметил, что длинна его впечатляла… но не настолько же. В ширину комната не столь поражала размерами, метров пять, не больше. И все равно она была шире, чем сам кузов. Антон осторожно зашел в комнату, под ногами уютно поскрипывали старые крашеные доски.
Обстановка была странной. В дальней стены кучей были навалены всякие ящики, какие-то накидки, черные цилиндры и всякий фокуснический инвентарь. Но все остальное выглядело таким древним…
"Нет, — подумал мальчик, — не так, не древним".
Антикварным.
Антону даже на мгновение вспомнился музей декабристов, в который они ходили классом. Такие же высокие потолки и выглядящие старыми кресла и столы… Точнее стол, занимавший центральное место. В комнате было свежо — можно даже сказать, прохладно. Видимо, из-за того, что было открыто окно: легкий ветерок лениво шевелил длинными шторами…
Антон замер.
Только сейчас он сообразил, что да, действительно, он стоял перед окном, занавешенным тяжелыми шторами. Он подошел ближе и осторожно, словно боялся, что с той стороны может кто-нибудь выскочить, отодвинул одну из штор.
Перед ним было обычное деревянное окно, одна створка открыта, но это все было полнейшей ерундой по сравнению с тем, что было за окном. А за окном была тихая детская площадка где-то на окраине города, если судить по полям, уходящим к горизонту. Где-то там, вдалеке, проходила железнодорожная насыпь, по ней, пыхтя белым дымом, катился паровоз с несколькими десятками вагонов. Площадка была пуста, не было никого ни на качелях, ни в песочнице, никто не лазил по сараям. Обычный дворик, освещаемый падающими сквозь листву тополей лучами послеполуденного солнца. Ничего удивительного, но если учесть, что вид на этот дворик открывался из окна какой-то квартиры, хотя Антон точно помнил, что зашел в грузовик… Да даже это можно было бы как-то себе объяснить (допустим, тут, в будущем, богатые вполне могут позволить себе построить машину, внутри которой находится чуть ли не целая квартира — кто знает, какие запросы в этом времени?). Но как объяснить то, что Антон сейчас смотрел на эту площадку с высоты как минимум второго этажа?
Этого не могло быть.
Но взгляд его не обманывал.
Мальчик сделал еще один шаг, собираясь выглянуть наружу, чтобы раз и навсегда выяснить, как такое возможно. Именно в тот момент, когда он оперся руками на подоконник, позади него раздался голос:
— На твоем месте я бы этого не делал. Всякое может произойти, все эти штуки с фистулами весьма непредсказуемы.
Испуганный Антон обернулся и увидел говорившего.
За столом, вальяжно откинувшись на спинку стула, сидел подросток лет шестнадцати с такой белоснежной кожей и волосами, что они казались присыпаны мукой.
Парень улыбнулся:
— Привет. Я Платон. А тебя как зовут?
Настя и Сашка ошарашенные смотрели на то, как Антон идет к Циркачу, на манеж. Сашка очнулся первым: не раздумывая, он тоже полез из-под сиденья, явно собираясь последовать за приятелем, но Настя схватила его за руку и дернула назад.
— Ты чего! — возмутился мальчик.
— Стой, Сашка, — Настя прикусила губу.
— Мы должны ему помочь. Он же пропадет без нас!
Девочка кивнула и сказала:
— Мы ему и поможем. Но только не так. Мне кажется, что этот Циркач… плохой.
В этот момент Циркач крикнул, обращаясь к зрителям:
— Друзья, видимо, этот молодой человек решил тоже поучаствовать в моем представлении! Что ж, такая смелость заслуживает своей награды! Я с радостью приглашаю его на экскурсию по нашему замечательному Цирку! Родители могут пройти за кулисы, они тоже приглашены.
Он обернулся к клоунам и что-то им сказал. Один из них — тот, что поздоровее — улыбнулся и потянул мальчишку за собой к выходу с манежа. Насте улыбка клоуна показалась вовсе не такой уж веселой и добродушной, какой должна была бы быть.
Девочка смотрела, как двое клоунов уводят Антона, и чувствовала нарастающее недоумение. Что-то было не так.
— А теперь, друзья, я покажу вам обратное превращение! — между тем произнес Циркач, как ни в чем не бывало.
Он повернулся к поскуливающему животному (щенок из ящика с любопытством обнюхивал заднюю лапу старшего брата) и поднял правую руку, собираясь продолжать свой номер.
— Пошли, — Настя настойчиво дернула Сашку за руку.
— Ты чего? Давай досмотрим!
— Сашка, ты с ума сошел? Антон в опасности. Пошли, говорю.