Предупреждение
Мадам и мсье!
Мы приветствуем вас на арене цирка «Белой лилии». До начала шоу «Империя Ассарт» остаются считаные секунды. Убедительно просим вас ознакомиться со списком предупреждений во избежание неприятных ситуаций.
Сегодняшнее выступление поразит не только мастерством артистов со всех уголков империи, но и чудесами их диких животных. Просим не вставать со своих мест, не кидать в тигра взрывающейся кукурузой, не тянуть руки к летучим обезьянам, ежели вы не хотите остаться без пальцев. Просим также беречь глаза от разноцветных вспышек плутающих огней.
Брань, гниющие раны, вожделение и похоть — все то, что принято оставлять за кулисами повествования, пышным цветом цветет на арене цирка «Белой лилии».
Ежели вы решили привести детей, будьте готовы закрыть им глаза или вывести из шатра.
Мадам и мсье, вы были предупреждены.
Добро пожаловать в «Белую лилию». Мы начинаем.
Вниз и в пасть!
1. Шоу состоится
29 августа — День памяти Великого Пожара.
Элоиз
Полосы отражаются в распахнутых глазах, когда я взлетаю под самый купол. Приоткрываю губы, чтобы поймать сладкое чувство свободного падения. Оно искрится напряжением в животе один лишь короткий миг — миг, когда публика затаивает дыхание, глядя, как я лечу, и… Хватаюсь за кольцо. Шумный выдох. Пальцы находят прохладу металла, и руки скользят по ободу так, как делали тысячи раз до этого. Грохочут аплодисменты. Я возвращаюсь в кольцо невесомой нимфой, растягиваюсь в шпагате, а зрители ликуют. И Финик внизу тоже ликует — вижу, как горят его желтые глаза в кромешной темноте арены, как блестит бутафорский кинжал.
Финик…
Он ловит меня с высоты, всегда ловит. Его руки скользят по моим ребрам исступленно, губы припадают к изгибу шеи, и я обмякаю от его близости. Совсем неподходящая сцена для шоу — но и шоу вдруг исчезает, оставляя нас не на родной арене, но посреди целого моря золота.
Золото. Сверкающее море золотых монет обволакивает тело звякающим холодком, искрятся под коленями каменья, защелкиваются в ушах золотые кольца. И глаза Финика тоже переливаются золотом. Он подминает меня под себя теплыми ладонями и устраивается между ног с исступленным шепотом: «Элоиз… Элоиз… Элоиз…» Я чувствую жар его дыхания под ключицами, выгибаюсь навстречу настойчивым ласкам, а голос становится все тверже и недовольнее: «Элоиз… Элоиз?.. Элоиз!»
— Элоиз?! — Крик дрессировщицы разорвал сон. — Ты что здесь делаешь?!
Ее недовольство всколыхнуло шаткую телегу, и мы с Ташенькой — белоснежной тигрицей — перестали сопеть. Я крепко зажмурилась, цепляясь за золотистую дымку сна и пушистую шерсть.
— Присцилла… Дай поспать…
— Какого хрена ты в звериной телеге дрыхнешь?
— С Ташенькой так тепло… Так мягко…
— А в гостевом доме не тепло и мягко? Говорила же, что надо мной комнату снимешь!
— Два золотых в неделю, Присцилла… Да я за такие деньги…
— Я не слышу, что ты там бубнишь. А ну, вставайте обе! Или последний прогон перед премьерой проспать хотите?
— Последний… Прогон… — сонно причмокнула я.
— «Империя Ассарт», Элоиз! Премьера шоу сегодня! Се-год-ня! — Она похлопала тигрицу по лапе в такт слогам. — Живо вставайте! Прогон через два часа!
— Два часа… Постой, два часа?! Последний прогон через два часа?! — Я резко вскочила, и перед глазами растрепались вспышки снежно-белых волос. — Что ж ты меня не будишь?!
— Именно это я и пытаюсь сделать!
Сердце зашлось в бешеной скачке: премьера сегодня! Сегодня! Сегодня! Мигом позабыв золотой сон, я кинулась во все концы телеги одновременно — скручивать коврик, прочесывать пальцами волосы, отпихивать крылья обезьян в поисках трико.
— Финик уже на арене?! — спрашивала я, впопыхах заплетая косу.
— Вся труппа давно там! Только воздушная гимнастка со зверьем дрыхнет!
— Ферть, что ж ты за мной с утра не пришла?!