– Почему ты не любишь Оскара? – помолчав, спросила я. – Я все хотела спросить, но не успела.
– Восемьдесят лет назад был уничтожен город Карда. Это был богатый и красивый город, выстроенный когда-то эльфами для людей. Он был на границе лесов и степей. Там заключались торговые союзы. Там была уникальная музыкальная академия, единственная, где сообща учили и людей, и эльфов. Там жила семья Оскара. Там жила моя невеста – его дочь Алана. Город был уничтожен дотла. Сейчас это лишь развалины посольского дворца, заросшие травой. Многие жители погибли, но многие и спаслись. Орки проникли в город под покровом тьмы… В это же время большое войско орков двигалось из пустыни. Мы остановили их – эльфы, люди, вервольфы. Оскар командовал. Думаешь, он не знал, что его семью убивают?
– Он знал, – тихо сказала я. – Он все знал.
– Сейчас я понимаю, что нельзя было иначе, – вздохнул Аарон. – Но тогда… Я кричал, умолял, угрожал… Если бы он что-то поменял!
– А потом?
– А потом… я был молодой, резкий, горячий… Я вернулся домой и захотел умереть. Но ведь это грех, большой грех – швырнуть в лицо Создателю самый большой его дар… И тогда я пошел искать тех, кому было хуже, чем мне. Так я стал целителем людей. А Оскар, – он смущенно улыбнулся. – Мне стыдно перед ним. Очень стыдно. Я старательно делаю вид, что ничего не было, а он делает вид, что так оно и есть. Давай свою писульку, я подпишу.
Он размашисто поставил свою подпись, аккуратно вынув серьгу из уха, проколол палец и оставил кровавый оттиск в виде трилистника.
– Это моя печать, – весело пояснил он. – Зато не теряется. Эльфы, конечно, нос воротят, но мне плевать.
И вставил сережку в ухо.
Орра-Ла забрала договор, с нежностью баюкая свиток, вскочила на коня. Я махнула ей рукой:
– Езжай! Я поеду в Цитадель. У меня там стая.
– Ага, – фыркнул Аарон. – В Цитадель. Разбежалась. Здесь деревня с холерой. Пока всех не вылечу, никуда мы не поедем.
Добрый мальчик!
Я изо всех сил помогала ему, конечно, по большей части подавая медикаменты и поддерживая в молитве. Все три дня мы постились.
Молиться легко, если ты лично знаком с Богом. Что может быть проще, чем мысленно обратиться к тому, кого ты любишь всей душой? А я люблю Его. И Он любит меня.
Глава 50. Цитадель
Цитадель возникла перед нами, словно гора. Я смотрела внимательно. Я заметила, что если посмотреть искоса, краем глаза, чуть склонив голову, можно увидеть ту, иную, неправильную реальность. Я увидела обгорелые камни и стаю воронья, остов ворот и тело на веревке. На мгновение ветер донес до меня смрад горящей плоти. Я содрогнулась.
– Ты видела это? – спросил Аарон. – Видела, да?
– Что – «это»?
– Висельника, – прошептал он.
– Не видела, – солгала я.
Он только покачал головой.
Ворота распахнулись нам навстречу. Широким шагом на дорогу вышел мужчина – крупный, высокий, беловолосый, в длинном светло-сером плаще.
– Мы ждали караван еще неделю назад, – сообщил он.
– Мы задержались в деревне, там была холера, – ответила я ему.
Он перевел взгляд на меня. Смотрит. Молча. Долго. Жадно. Губы его вздрагивают, но сказать он ничего не может, просто раскидывает руки, а я бросаюсь в его объятья и сжимаю его бока изо всех сил.
– Ты меня обманула, – шепчет он мне в волосы. – Ты едва не умерла. Вернулась ко мне только чудом.
– Это ты меня обманул, – обиженно бурчу я, запрокидывая голову и заглядывая ему в лицо. – Как ты посмел умереть?
– Так было нужно, – просто отвечает он. – Это был единственный путь к победе.
Он сдернул с моей косы резинку, растрепал волосы, а потом прильнул к моим губам.
– Я не очень понял, – раздался удивленный голос Аарона. – Вы что, в отношениях?
***
Мы поженились тем же вечером в часовне, несмотря на возмущения священника. Ни он, ни я больше не желали рисковать. Мы друг друга один раз уже потеряли – практически навсегда. Ждать мы тоже не желали, хотя Ника умоляла повременить: дескать, пир, платье, украшение зала.