На пару слов? К священнику? Это еще зачем? Я не готовилась!
Мягко улыбаясь, священник взял меня за локоть и увел в сад. Во время утренней молитвы, ну надо же! Что ему надо? В животе похолодело, колени тряслись, в голову лезли все прегрешения, начиная с оторванной головы куклы еще в детском доме.
– Садись, дитя моё, – предложил священник и провел меня в беседку, увитую диким виноградом.
Странно, я раньше не знала, что тут есть беседка. Впрочем, тут рядом часовня, мало кто захочет рядом с ней гулять. Не то, чтобы боятся священника, но каждый про себя знает, что неидеален, и поэтому предпочитает лишний раз не попадаться ему на глаза без веской причины. Я села, сложила руки на коленях. Эх, страшно-то как! Прямо как итоги недели у приемных родителей.
– Галла, дочь моя, как давно ты исповедовалась?
Началось!
– Никогда, – ответила я. – И не собираюсь.
– Почему? – удивился священник. – Тебе есть что скрывать? Ты убийца, воровка, ведьма, развратница?
– Пожалуй, по вашим меркам и развратница, – зло ответила я.
– И сколько у тебя было мужчин?
– А вам какое дело?
– Ты стыдишься? Это хороший знак.
– Идите к черту. Это просто не ваше дело. Я не обязана перед вами отчитываться.
– Почему ты так враждебна?
– А почему вы лезете в мои дела?
– Я хочу тебе помочь. Ты запуталась.
– Я о помощи не просила.
– Послушай, Галла, чем я заслужил такое отношение? – начал раздражаться священник.
– Ничем, – пожала плечами я. – Но я священникам не доверяю.
– Тебе легче поговорить с Аароном?
– Возможно.
– Хорошо, – кивнул священник. – Решай сама. Я пришел по просьбе Оскара…
– Так, – уселась удобнее я. – А вот с этого места поподробнее.
– Поподробнее? – улыбнулся священник. – Для чего? Его волнуют плотские чувства, терзают желания… Но он как-никак Князь Времени, из великого народа, да и сам – герой. Долгое время он был неуязвим, самодостаточен, сосредоточен на служении Богу и народам. Идеальный, образцовый паладин. У него были хорошие, прочные стены. И тут появилась ты.
– И? – заинтересованно склонилась к священнику я.
– И то, что казалось нерушимой крепостью, вдруг затрещало, – кивнул священник. – Из-за тебя Цитадель падет, девочка.
– Чего? – отпрянула я. – А я-то тут причем? Что значит, Цитадель падет?
– Это значит, что её больше не будет, – насмешливо прищурился священник. – Её захватят, разрушат, разберут по камушку.
– И обвинят меня?
– Ты не виновата, – вздохнул священник. – Просто ты оказалась той песчинкой, которая сломала хрупкое равновесие миров. Если уж темные осмелились не просто приблизиться к Цитадели, а даже напасть – всё. Война. Снова. На Цитадель нападали люди. Нападали орки. Но за последние три века темные ни разу не приближались. После великого поражения. Я хочу знать, кто ты – великая грешница или святая, что из-за тебя теряет голову Оскар, что за тобой приезжает великий эльфийский святой, что первородный пес признал тебя своей хозяйкой.
– Что за первородный пес? И при чем здесь Аарон? Он что, раньше не приезжал?
– Приезжал. Но этот раз – последний. А первородный пес – это тот самый, которого Бог сотворил первым, начало всего собачьего рода, спутник первого человека, пес, который может подняться в рай и спуститься в ад.
– Нифига себе! – вытаращила глаза я. – Вот это существа в вашем мире водятся! А потоп у вас был, не?
– Потоп? – удивился он.
– Ну у нас Бог разгневался на людей и потопил. Всех. Только один Ной с семьей и животные – каждой твари по паре – в ковчеге спаслись. Легенда такая.
– Какой прекрасный у вас мир был, – язвительно сказал священник. – Это что же вы такое делали?
– Ничего нового, – вздохнула я. – Мужеложство, скотоложство, педофилия, изнасилования, просто разврат, убийства, грабежи, богохульство…
Священник, очевидно, обладал богатой фантазией, потому что даже позеленел от моей тирады.
– Сегодня же – ночь в молитвах благодарения, – пробормотал он. – Какое счастье, что я в этом мире! Здесь за мужеложство… гм… ладно. Не в этом суть. И что ты принесла с собой?
Знаете, а мне нравится этот священник! Он даже меня переспорить может! Вот же выдержка!
Священник вытер лоб белым платком с кружевами. Вообще он симпатичный, этот мужчина. Высокий лоб, коротко стриженные белые волосы, голубые глаза с морщинками вокруг, как у всех веселых людей. Лицо загорелое, нос острый, орлиный. Видно, что в молодости он был красавцем хоть куда.
Священник продолжал терпеливо взирать на меня, и я решила сдаться.