– Эээ… – промямлила я. – Мы так не договаривались!
– Это не брак, Галла, – мягко сказал священник. – Это как бы договор, что до вашей встречи вы будете хранить верность друг другу, и все будут знать, что вы хотите быть вместе.
Я задумалась. Хранить верность? Так мне вроде бы никто другой и не нужен. Кроме того, ко мне не будут приставать эльфы. Вроде бы и не брак, вроде бы и не прочные узы навеки, но в то же время – о! да это словно обмен кольцами!
– Я согласна, – быстро сказала я. – Но на моих условиях. Первое – нам разрешат хотя бы целоваться. Второе – мы не объявляем это при всех. Я не против, пусть все знают – но без торжественных речей. И третье – я хочу кольцо.
– А о моих пожеланиях ты не хочешь узнать, душа моя? – поинтересовался Оскар, нехорошо сверкнув глазами. – Или ты считаешь, что я безумно хочу получить в жены такую ехидну?
– Валяй, – милостиво согласилась я. – Желай.
– Кольцо тебе будет, – сказал князь. – Но я настаиваю, чтобы ты поклялась, слышишь – что вернешься. Что бы ни случилось, каково бы ни было твое решение – пусть даже расторгнуть завет – ты вернешься и скажешь мне об этом сама.
– ОК. В смысле, я согласна.
– Дальше. Ты здесь и сейчас дашь клятву, что у тебя не будет другого мужчины. До тех пор, пока мы не расторгнем помолвку. Я не дурак, дорогая, и не уверен в твоей безупречности. Рогоносцем прослыть не желаю. Придется тебе сдерживать свои желания, если хочешь заполучить меня.
– А ты сам?
– Я – паладин, – отрезал Оскар.
– У него целибат, – перевел весело Аарон. – Ему по-любому нельзя.
– Даже с женой? – поразилась я.
Ну нет, я на это не согласная!
– С женой, разумеется, можно, – пояснил эльф. – Еще условия будут?
Мы переглянулись и покачали головами. Ну надо же! Какой я стала стервой! А ведь совсем недавно я ради одного его взгляда была готова на убийство! Теперь же еще и условия осмеливаюсь ставить!
– У тебя есть нарядное платье, красотка? – спросил эльф. – Нет? Ну и ладно. Приступим, коллега?
– Минуточку. Галла, – серьезно сказал святой отец. – Запомни. То, что сейчас произойдет – это не шуточки. Это серьезный обряд. С ним будут считаться и люди, и эльфы, и даже бесы. Нельзя потом просто взять и разорвать связь, понимаешь? Что Господь сочетал, то человек да не разрушит. Оскар?
– Я всё это знаю, – терпеливо сказал Оскар. – Ты же понимаешь…
– Галла?
– Я согласна, – сказала я.
Вообще-то, я даже навсегда согласна. Даже замуж согласна. Только… чуть позже.
– Встаньте на колени.
Мы опустились на колени, взялись за руки.
Эльф речитативом что-то говорил по-своему, по-эльфийски. Отец Ральф просто молился, прося благословения на наш союз.
Ничего, ничего не происходило! Не грянул гром, не налетел порыв ветра, не раскрылись небеса, озарив нас светом, всё было спокойно – чуть шелестели верхушки деревьев, где-то кудахтали куры, пахло нагретой на солнце травой и немного – зелеными яблоками. Отчего же руки у меня дрожат, в животе холодеет и на глаза наворачиваются слезы?
Он достал из кармана два кольца – серебряные перстни с львиными головами (он знал, знал!). Отчего-то львы вызвали у меня усмешку – чем-то неуловимым львиные морды напоминали Оскара. И грива разметана, как его волосы, и взгляд похож, и общие очертания. Он надел мне тяжелое кольцо на средний палец правой руки. А у нас носят на безымянном. Хотел надеть и свое кольцо, но я хищно вырвала его и надела на его палец сама. Оно чуть-чуть застряло на костяшке, и мне кажется, это ощущение – как надевается тяжелое кольцо на мужской палец, с легким усилием, а потом неожиданно легко – я запомню на всю жизнь.
Мы посмотрели друг на друга и поцеловались. Не так как раньше, нет. Спокойно, нежно. Просто коснулись губами. И это я тоже на всю жизнь запомню – прикосновение чужих губ, мягкое, нежное – лепесток розы, нагретый на солнце.
– Очень хорошо! – хлопнул в ладоши Аарон (зараза!). – А теперь быстренько – собираем вещички. После завтрака мы уезжаем!
***
Легкий ветер трепал мои волосы, выбившиеся из хвоста. Тошнотворно колыхалась повозка. Я не отрываясь смотрела на пропадающую вдали Цитадель. Злобный эльф даже не дал нам попрощаться по-человечески, только раз Оскар сжал меня в своих медвежьих объятиях. Что было в мешке за моей спиной – не знаю. Собирала его Ника. Я едва только успела съесть свой завтрак, и пришлось прощаться.
– За нас не волнуйся, – сказала Ника. – Мы справимся. Береги себя, пиши письма и помни – мы будем за тебя молиться.
Я кивала её словам, но видела только глаза Оскара. Серые, с зеленоватым колечком вокруг зрачка. С морщинкой между бровями. Увижу ли я их вновь?