––
Караван здесь – не совсем и караван. Есть одна большая дорога, торговый тракт, этакий путь из варяг в греки. По нему двигаются обозы. Здесь совершаются сделки. Здесь обмениваются товарами. И здесь же постоянно ездит конный патруль. От гор, что в землях эльфов до Цитадели, и обратно. Дорог, разумеется, много, и городов много, но вот этот путь один. И вместе с патрулями едут торговцы. Часть из них сворачивает, часть присоединяется к обозу. Воины патрулируют свою часть дороги, а потом их сменяет другой отряд. Но это не ручей из повозок, нет. Патруль тратит примерно неделю, чтобы не торопясь проехаться из точки А в точку В. И еще неделю, чтобы обратно. С ними едет Караван. Основной караван. Ибо, что бы ни говорили хорошего об этих землях, здесь были и разбойники, и убийцы, и служители культа Коллекционера.
А караван – как рейсовый автобус, ходит по расписанию. Которое, не сомневайтесь, совпадает до минуты с движением патруля. Из года в год одно и то же.
Повозки сворачивают, кибитки вливаются в струю. Кибитки сворачивают, телеги присоединяются. Телеги сворачивают, появляется карета. Но и она тоже сворачивает рано или поздно.
Несколько телег дойдут до столицы. Они везут из Цитадели доспехи и оружие, хотя правильнее было бы наоборот. Но что сделаешь, если в Цитадели поселился лучший в государстве кузнец? На этот раз купцы везут еще несколько занятных вещиц – эскизы летней одежды, образцы джинсовой ткани, несколько золотых украшений поразительно тонкой работы, женское нижнее бельё (Мариэлла с Никой упросили показать их вещи столичным швеям), везут зажигалку, шариковую ручку, бумагу необычайного качества… И огромный список вещей, помимо тех, которые завозили всегда.
Из Цитадели выехало шесть пустых телег, две – с оружием, доспехом и редкостями, и четыре разноцветных кибитки. Одна наша с Аароном, а теперь еще и с Павлом, ибо последний отказался спать под открытым небом, одна купеческая и две для охраны – чтобы было, где спать днем. Только за первый день с дороги свернуло две пустых телеги и кибитка купца, зато присоединилась крестьянская повозка. Целое семейство, с женщинами и детьми, отправлялось в ближний город – умер дядюшка и оставил большое наследство. Напрямик, скорее всего, было бы и ближе, и быстрее, зато с караваном безопасней и веселей.
Глава 18. Да начнется веселье!
Первый день мы с Павлом только и делали, что глазели по сторонам, на второй – у Павла с Аароном разгорелся нешуточный спор о священных книгах. Павел цитировал Библию, Аарон – эльфийские священные книги. Дело едва не дошло до рукоприкладства.
А я отчаянно, мучительно скучала по любимому. Теперь, когда я узнала его, дотронулась, стало в разы тяжелее, чем раньше, когда он жил только в моем воображении. Тоска была такая, что хоть волком вой. Мне приходилось ежесекундно себя сдерживать, чтобы не броситься назад. С завистью я смотрела на крестьянскую семью, хоть у неё и не было особого лада – но ведь они вместе. А я, я одна! Это несправедливо, неправильно! У меня не было даже достаточно времени, чтобы наговориться, чтобы насмотреться!
А на третий день стало чуть легче. Нет, не потому, что я привыкла к своему состоянию. Просто оборотни решили показать свои зубки. Напали на нас ночью второго дня, почти на рассвете, напали тихо, почти незаметно. Если бы не пес, встретивший их гулким лаем, мы могли бы и пострадать.
А так – только повеселились. Пес лаял, оборотни визжали, охранники молча рубили им головы серебряными мечами (что, не ждали? А вы думали, мы оружие просто на продажу везли? Признаться, я тоже так думала), оба купца быстро-быстро спрятались под телегой. Особенно порадовала крестьянская семья – ни визга, ни паники. Дети под телегу, женщины заряжают арбалеты (и откуда только вытащили?), а трое мужчин – отец и два старших сына – довольно метко стреляют. Во всяком случае, наших они не подстрелили ни одного. А потом вышел заспанный Аарон в одних кальсонах и с эльфийскими клинками в обеих руках.
Конечно, он попробовал сказать нечисти «кыш», но на этот раз у него не вышло. Пришлось сражаться. Я только рот открыла. Это был серебристый вихрь, а не эльф. Кстати, я тоже из-под кибитки наблюдала, меня Павел сразу же туда затащил. Сам в драку не полез, чтобы под ногами не путаться. Его за это даже похвалили потом.
Оборотней было десятка два, погонщиков двое. Их искрошили в капусту за считанные секунды. Их и пришлось по одному-двум на наших воинов. Погонщиков, кстати, сняли крестьяне, за что им лошадей отдали. Лошади красивые, черные, тонконогие. Крестьяне их тут же патрулю и продали за полцены. Для чего им в городе боевые кони?